Юлия пытается разобраться в своих чувствах после медового месяца в Мексике, когда на нее давят обвинения в убийстве мужа. Между ней и Алексом есть нечто большее, но тайна остается неразгаданной. Неизвестно, что стоит за этими событиями и почему она чувствует себя так плохо.
Раздел Chitat.online для книги «Ошибка Бога Времени» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юлия пытается разобраться в своих чувствах после медового месяца в Мексике, когда на нее давят обвинения в убийстве мужа. Между ней и Алексом есть нечто большее, но тайна остается неразгаданной. Неизвестно, что стоит за этими событиями и почему она чувствует себя так плохо.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Инна Юрьевна Бачинская Легкое чтение Детективы подборки серии
Юлия пытается разобраться в своих чувствах после медового месяца в Мексике, когда на нее давят обвинения в убийстве мужа. Между ней и Алексом есть нечто большее, но тайна остается неразгаданной. Неизвестно, что стоит за этими событиями и почему она чувствует себя так плохо.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Юлия отшатнулась и невольно подняла руки, защищаясь. Тамара выпрямилась, пробормотав:
– Вы плакали во сне. Я подумала, что лучше вам проснуться…
Юлия провела ладонями по лицу. Лицо было мокрым. «Женька, – вспомнила она, – Женька… что-то было… Женька… как больно!» Ткань сна, такая яркая секунду назад, натягивалась и рвалась. На месте картинок поползли черные дыры… Они становились все больше и больше, и уже ничего нельзя было разобрать.
– Выпейте, скорее заснете! – Тамара поднесла чашку с чем-то, сладко пахнущим ванилью, к губам Юлии.
– Не хочу, – прошептала Юлия. От сильного запаха ванили ее замутило. – Я не хочу спать. Потом. Где Алекс?
– Еще не вернулся, – ответила Тамара. – Я помогу вам сесть.
Она обняла Юлию за плечи. У нее были крупные сильные руки. Юлия взглянула на ее пальцы с коротко остриженными ногтями, покрытыми серебристым лаком. Что-то шевельнулось в памяти. Ногти, сверкающие, как рыбья чешуя… впившиеся в плечи мужчины… красные полосы на коже, выползающие из-под ногтей…
– Уходите, – прошептала Юлия, отворачиваясь. – Уходите!
– Вам нужно поддерживать силы, – сказала Тамара, приподнимая Юлию. – Пейте!
Питье – какао – было густым и приторно-сладким. Тамара подложила под спину Юлии подушку. Юлия почувствовала, как мутная волна тошноты подкатила к горлу. Она попыталась отвернуться.
– Пейте! – сказала Тамара, и Юлия уловила нотку раздражения в ее голосе.
Она стала пить короткими мелкими глотками, перестав дышать, чтобы не чувствовать приторной мерзкой сладости питья.
– Вот так, молодец, – сказала Тамара, промокая салфеткой губы Юлии. – Теперь поспите.
Она хотела убрать подушку из-под спины Юлии, но та прошептала: «Не нужно». Ей казалось, что, если она ляжет, ее тотчас стошнит. Тамара не стала настаивать и неслышно вышла, унося пустую чашку.
Дни сменялись ночами, но Юлия их не замечала. Время для нее остановилось…
В одну из редких теперь минут просветления она бессмысленно смотрела в окно. За окном таял неяркий зимний день, переходя в ранние зимние сумерки. Пролетали редкие снежинки.
«Сейчас утро? – подумала Юлия. – Или вечер?»
Она знала, что на тумбочке стояли часы. Прислушавшись, она услышала их слабое мерное тиканье. Она с трудом повернулась на бок. Циферблат сливался в сплошное серое пятно. Юлия прищурилась. На сером пятне проступили черные готические цифры. Три часа. Недавно приходила Тамара, поила ее чем-то… Или это было утром? На темной полированной поверхности тумбочки был рассыпан белый порошок. Юлия смотрела на порошок – длинную, едва заметную белую дорожку, похожую на Млечный Путь в ночном небе. Порошок… Она протянула руку и прикоснулась кончиком пальца к краю белой дорожки. Поднесла палец ко рту. Сахар?
Порошок был сладко-горьким на вкус.
