Юлия пытается разобраться в своих чувствах после медового месяца в Мексике, когда на нее давят обвинения в убийстве мужа. Между ней и Алексом есть нечто большее, но тайна остается неразгаданной. Неизвестно, что стоит за этими событиями и почему она чувствует себя так плохо.
Раздел Chitat.online для книги «Ошибка Бога Времени» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юлия пытается разобраться в своих чувствах после медового месяца в Мексике, когда на нее давят обвинения в убийстве мужа. Между ней и Алексом есть нечто большее, но тайна остается неразгаданной. Неизвестно, что стоит за этими событиями и почему она чувствует себя так плохо.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Инна Юрьевна Бачинская Легкое чтение Детективы подборки серии
Юлия пытается разобраться в своих чувствах после медового месяца в Мексике, когда на нее давят обвинения в убийстве мужа. Между ней и Алексом есть нечто большее, но тайна остается неразгаданной. Неизвестно, что стоит за этими событиями и почему она чувствует себя так плохо.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Юлечка, девочка моя… Юлечка…
…Они, стоя на коленях в постели, поспешно раздевались… не сводя взгляда друг с друга… тени метались по стенам спальни… И когда, наконец, одежда их в беспорядке полетела на пол, он обнял ее так сильно, что у Юлии перехватило дыхание… Не отрываясь от ее губ, он потянул ее к себе…
Жорик, брат Ирки, был жилистым озабоченным человеком с неприятной привычкой хрустеть пальцами. Обвисшие беспородные джинсы свисали с его тощего зада, длинная кадыкастая шея торчала из ворота растянутой черной футболки с пейзажем Нью-Йорка, растрепанные патлы торчали во все стороны.
Жорика еще с детства отличал озабоченно-пытливый взгляд карих, слегка навыкате, глаз, и при этом – выражение полного отсутствия мысли на физиономии. Казалось, он прислушивается к собственным ощущениям или решает в уме проблему Бермудского треугольника, или вечного двигателя, или еще чего-нибудь столь же универсально-фантастического. В его черепной коробке бешено вертелись, сцепляясь зубцами, большие и малые колесики, деловито раскачивались крошечные маятнички, летели искры от напряжения, и рождалась очередная гениальная догадка или открытие века.
– Эволюция! – восклицал Жорик, начитавшись книжек одного американского философа русского происхождения. – Где она, ваша эволюция? Не существует понятия эволюции в принципе! Эволюция предполагает закрепление новых качеств в организме, а где они, эти новые качества, если человек в принципе не меняется? Каким вылупился на свет божий, такой и есть. Третья рука не отросла, хотя не помешала бы, знание не передается потомству, все дураками рождаются, а потом всю жизнь учатся и дураками помирают. Количество хромосом не меняется. Солнечные удары случаются и ожоги, хотя за тысячи лет вашей эволюции уже можно бы и попривыкнуть к солнечной радиации. Кости ломит на перемену погоды опять-таки. Вот когда трансплантаты из пластмассы пойдут в ход, вот тогда и начнется! Эво-лю-ция!
Жорик любил порассуждать за кружкой пива под грязным зонтиком уличного пивного бара с любым, кто подворачивался под руку в тот момент. Это были лучшие минуты его жизни. Ради чего человек рождается на свет? Ради работы? Любви? Куска хлеба насущного? Нет, считал Жорик. Голова дана, мысли приходят – вот и думай, шевели извилиной, разгадывай смысл бытия и делай открытия. Обменивайся мыслями и информацией со сто́ящими людьми. Пиво в данном процессе было не самоценно, а являлось сопутствующим элементом.
Жорик два года проработал шофером-дальнобойщиком в Америке, под чужим именем, с чужими документами, так как пребывал в стране нелегально. Компания по перевозке грузов была с Брайтон-Бич, а Брайтон-Бич – это государство в государстве, и законы ему не писаны.
