В дождливом Амвьене 1913 года, серый мрак неба и скрип воды по козырьку рассказывают о грустной Эвелин. Несмотря на ненастье, она пытается преодолеть обычную жизнь в этом городке, забитом тёмными облаками надежд и вершин.
Осторожно поправила покрывало, укрыв им Эрика до самого подбородка, коснулась губами горячего лба и пошла за сестрой.
– Вот, тут вам будет удобно, и никто не помешает, – сказала та, когда мы оказались в кабинете Кейт. – Я вам плед достану, вдруг замерзнете.
Тера вытащила из комода небольшой, плотно свернутый рулон и протянула его мне.
– Держите. Сейчас поесть принесу.
– Не нужно, – остановила я сестру. – Я пока не хочу. Может быть, позже.
Мне действительно не хотелось есть. После всего, что произошло, аппетит пропал напрочь, и мне казалось, что он еще долго не появится.
Нет. О еде даже думать не хотелось.
– Ну хорошо, я вас оставлю, отдыхайте, – сдержанно улыбнулась тера и вышла, а я вздохнула и прислушалась.
В кабинете Кейт было тихо, лишь из приоткрытого окна долетало чириканье вездесущих воробьев и звуки брегольского вальса.
Я отодвинула занавеску и выглянула наружу. Госпиталь находился рядом с какой-то площадью, на которой кипела обычная вечерняя жизнь: между фигурными клумбами прохаживались нарядно одетые горожане, неподалеку от памятника императору играл духовой оркестр, справа от него я заметила тележку продавца сладостей и парочку теров со связками магических шаров.
Я задвинула занавеску и уже собиралась закрыть окно, как ветер донес до меня аромат сирени. Да вот же она, прямо рядом с парадным входом – пышная, яркая, усыпанная душистыми розовыми цветами. И меня потянуло к ней – сильно, непреодолимо. И захотелось спуститься вниз и срезать несколько веточек, чтобы поставить их рядом с кроватью Эрика. Очнется он – а тут такое нежное весеннее великолепие. И у него сразу настроение улучшится. И боль отступит.
Я взяла со стола Кейт небольшой перочинный нож, бросила взгляд в висящее на стене зеркало, поправила волосы и вышла из комнаты.
***Вблизи сирень оказалась еще красивее. Она кудрявилась мелкими розовыми завитками, посаженными на тонких столбиках черешков так плотно, что напоминала пушистую вязаную шапочку, а зелень листвы красиво оттеняла яркие соцветия, укрывая их, как заботливая нянюшка."
"Я провела по пышным гроздьям ладонью и вдохнула сладкий, будоражащий душу аромат. Невероятно.
