В дождливом Амвьене 1913 года, серый мрак неба и скрип воды по козырьку рассказывают о грустной Эвелин. Несмотря на ненастье, она пытается преодолеть обычную жизнь в этом городке, забитом тёмными облаками надежд и вершин.
Бесконечный белый коридор, обычно пустой и тихий, сейчас заполняли десятки звуков и запахов, мимо пробегали многочисленные смазанные фигуры. В глазах двоилось, и он не мог толком разглядеть снующих взад и вперед людей, ориентируясь на металлический звон инструментов и на голоса."
"– Эрик! – услышал он среди множества чужих один знакомый. – Ты что делаешь, немедленно вернись в палату, тебе нельзя вставать!
Встревоженный оклик Кейт отдавался в голове тупой болью. Фигура в белом, отделившаяся от основного потока, оказалась рядом, и он разглядел знакомое лицо и обеспокоенные глаза.
– Тихо, Кэтрин, – поморщился Эрик. – Не кричи.
– Я еще и не начинала, – сердито ответила Кейт. – Ты почему поднялся? Трудно было позвонить? Спина болит? Шея? Перед глазами круги плывут?
– Уймись, Кэтрин, со мной все нормально. Что с Дереком?
– Он в порядке. Благодаря тебе, – голос Кейт дрогнул. – Идем в палату, – она взяла его под руку и настойчиво потянула за собой, но он не собирался покорно выполнять чужую волю.
– Эви здесь?
Он накрыл рукой пальцы Кейт и почувствовал, как при одной только мысли о жене его буквально накрыло паникой.
– Где она?
– Спит в моем кабинете, – ответила Кэтрин и отвлеклась на какого-то незнакомца. – Доктор Штерн, вас ждут в пятой палате, там новых привезли.
– Хорошо, – послышался густой бас, и светлая фигура скользнула мимо, растворяясь в белизне коридора.
– Ты уверена, что Эви там? – настойчиво спросил он.
Эрик и сам не знал, почему не верит. И почему чутье так настойчиво твердит об опасности.
– Я отправила ее туда несколько часов назад, правда, сама не заглядывала, слишком много раненых. Эрик, ты куда?
– Я должен ее увидеть. Убедиться, что все в порядке.
– Иди в палату, я ее приведу, – сердито сказала Кейт, но его это не остановило.
Медленно, держась рукой за стену, он пошел к кабинету. Перед глазами все расплывалось, спину простреливало болью, и эта немощь вызывала раздражение.
«Ну же, давай! – торопил он себя. – Быстрее!»
– Сумасшедший, – догнав его, недовольно пробормотала Кейт и подставила плечо. – Ну чего ты всполошился? С твоей женой все в порядке.
Он только упрямо сжал зубы и прибавил шаг.
– Эви сильная девушка, – поддерживая его, неожиданно сказала Кэтрин. – И она тебя очень любит.
Любит? За что?
Он не задал этого вопроса вслух, но Кэтрин будто услышала.
– А разве любят за что-то? – тихо спросила она.
