В дождливом Амвьене 1913 года, серый мрак неба и скрип воды по козырьку рассказывают о грустной Эвелин. Несмотря на ненастье, она пытается преодолеть обычную жизнь в этом городке, забитом тёмными облаками надежд и вершин.
– Уйдет же! Арберио! – выкрикнул безопасник, пытаясь его обездвижить."
"Заклинание тяжелой волной ударило в спину, но Эрик устоял. Он только скрипнул зубами, собрал все силы и открыл, наконец, этот ресов портал.
– Остановите его! – сорвался на визг Дарвен и истерично выкрикнул очередное заклинание: – Арбенто!
– Бронио, – парировал знакомый голос. – Эрве, уймись, – приказал появившийся на поляне Горн, но Эрик уже шагнул в раздвинувшиеся пространственные слои, вываливаясь со своей драгоценной ношей прямо в операционную, рядом с удивленно застывшей посреди комнаты Кейт.
– Кэтрин! – крикнул он, и, на миг крепко прижав жену к себе, положил ее на стол. – Скорее! Эви потеряла много крови.
– Ванда, перчатки, – коротко приказала та сестре и посмотрела на него. – Эрик, тебе нельзя здесь оставаться, – сказала Кейт, но он только мотнул головой и застыл рядом со столом.
– Какие же вы похожие, – пробормотала Кэтрин, но настаивать на своем не стала. – Два упрямца, – хмыкнула она и принялась обрабатывать и зашивать рваные раны Эвелин, а он смотрел на жену, и не мог поверить, что все осталось позади.
«Запру в Бронене и больше никуда не выпущу!» – билось внутри.
Он готов был наложить самую сильную защиту, привязать Эви к себе всеми возможными путами, только бы никогда больше не испытывать того, что пережил, когда увидел распростертое на камне безжизненное тело.
«Все, девочка, хватит с тебя приключений. Правы были предки, когда говорили, что место женщины – у очага. Абсолютно правы. И я сделаю все, чтобы ты сидела в Бронене и даже думать не думала ни о каких глупостях».
– Эрик, не переживай, со мной все в порядке, – словно подслушав его мысли, тихо сказала Эвелин и посмотрела так, что у него дыхание перехватило. И глаза как-то странно зачесались. Да нет, это же не слезы? Он никогда в жизни не плакал, даже в детстве.
А сердце билось в груди все быстрее, радостнее, избавляясь от страха и торопясь жить.
Он глядел на жену, и ему хотелось сказать так много. Что любит. Что не представляет своей жизни без ее улыбки.
– Очень больно?
– Нет, совсем нет, – поспешно ответила Эви и добавила, улыбнувшись так, как умела только она: – Ты все-таки успел. Пришел за мной.
Он молча кивнул и сглотнул непонятно откуда взявшийся в горле ком. Думать о том, что было бы, если бы не успел… Нет. Он не будет об этом думать. Впереди у них с Эви целая жизнь, глупо тратить ее на былые страхи.
