В дождливом Амвьене 1913 года, серый мрак неба и скрип воды по козырьку рассказывают о грустной Эвелин. Несмотря на ненастье, она пытается преодолеть обычную жизнь в этом городке, забитом тёмными облаками надежд и вершин.
Но имперец был самым необычным человеком из всех, с кем мне довелось встречаться, и пробуждал такое любопытство, совладать с которым было просто невозможно.
Герцогиня молчала, напряженно уставившись на собственную трость, а я смотрела в окно, но видела не пролетающие мимо дома и сверкающие витрины магазинов, а загадочно мерцающие черные глаза.
***Двор перед особняком блестел зеркальными лужами. Мокрые деревья недовольно, словно нахохлившиеся вороны, кивали кронами, и их молодая листва казалась неприятно брюзгливой.
Карета подъехала к самому крыльцу, дверцы распахнулись, и мы вышли на мокрую брусчатку.
– Ваша светлость.
Гроу поспешно подал руку герцогине, оттеснив грума.
Сразу видно, старается, замаливает недавнюю промашку.
– Эвелин, в кабинет, – строго посмотрев на меня, велела тетушка. Ее словно подменили.
Она вошла в дом, а я поплелась следом, размышляя о том, что меня ждет. Неприятный зуд между лопаток пророчил скорую и неминуемую расправу, и я была с ним согласна.
Стоило нам подняться на второй этаж и войти в услужливо распахнутую лакеем дверь, как тетушка прошла к окну, повернулась ко мне и приказала:
– Сядь.
Набалдашник трости указал в сторону кресла, в котором еще не так давно я вытерпела допрос Каллемана.
– А теперь, рассказывай, – велела герцогиня."
"Она не стала садиться. Стояла у окна, строгая и величественная, в пошитом по моде прошлого столетия платье, в большой, закрывающей пол лица шляпе, и смотрела на меня невыносимо ледяными глазами.
– Что, тетушка? – тихо спросила в ответ.
– Не пытайся изображать передо мной невинную овечку, – холодно усмехнулась герцогиня. – Оставь это для мужчин.
Она скрестила руки на серебряном набалдашнике и посмотрела так, будто раздумывала, сразу меня съесть или потом.
– Но я правда не понимаю… Я рассказала все, как было!
– Упорствуешь?
Черные глаза нехорошо блеснули.
– Нет, тетя.
– Не строй из себя наивную дурочку, – небрежно махнула рукой герцогиня. – Мне прекрасно известно, что ты не так глупа, как кажешься, и сейчас ты должна понять, что не стоит мне лгать. Я все равно узнаю, что произошло.
– Но я не лгу!
– Вздор! – пристукнула тростью герцогиня.
