В дождливом Амвьене 1913 года, серый мрак неба и скрип воды по козырьку рассказывают о грустной Эвелин. Несмотря на ненастье, она пытается преодолеть обычную жизнь в этом городке, забитом тёмными облаками надежд и вершин.
Шаги были все ближе, мне даже показалось, что я расслышала стук каблуков. Неужели тетушка решила отменить наказание? Или это не тетушка? Впрочем, кто бы это ни был, он появился очень вовремя. Или, наоборот?
Подумать об этом я не успела. Дверь со скрипом отворилась, и в подвал, в сопровождении несущего свечу Гроу, вошла герцогиня.
– Эви?
Тетушка посмотрела на меня и нахмурилась.
– Немедленно поднимись! – велела она.
Я встала и постаралась не дрожать, но леди Шарлотта все равно заметила, как трясутся мои руки.
– Мне невыносимо видеть тебя в этих сырых стенах, дорогая, – тихо сказала она. Набалдашник трости ярко сверкнул в свете свечи. – Надеюсь, ты осознала свою неправоту?
– Да, тетя, – покорно кивнула в ответ.
– И ты скажешь правду?
На секунду мелькнула предательская мыслишка. А может, выложить все, как было? Какое мне дело до имперца? Почему я должна страдать из-за человека, едва не отправившего меня в тюрьму? Правда, я тут же представила, что своими словами могу подвести невиновного под арест и вздохнула.
– Я все расскажу, тетя.
– Что ж, я слушаю, Эви.
– Я вышла подышать свежим воздухом и заблудилась, – начала я и полностью повторила прежнюю версию событий.
– Вижу, ты упорствуешь в своей лжи, – процедила герцогиня.
Ее лицо потемнело, в глазах загорелся недобрый огонь.
"Мне даже не по себе стало, но сдаваться я не собиралась. Герцогиня ведь не знает наверняка, лгу я или нет, вот и не стоит давать ей на будущее повод для сомнений. Как говорил Келд Пятак, негласный предводитель уличных мальчишек Аухвайне, если уж врешь, то нужно стоять на своем до конца. И верить в то, что говоришь правду, тогда и остальные рано или поздно поверят. А уж он знал, о чем говорил. Даже когда леди Вонк велела всыпать парнишке двадцать плетей за кражу булки, он продолжал уверять, что и ноги его в нашем доме не было.
– Простите, тетушка, но я не лгала. Я действительно заблудилась. Дворец наместника такой большой.
– Эви!
Взгляд герцогини стал невыносимо холодным, гораздо холоднее, чем воздух подвала.
– Что ж, видит Единый, я хотела избавить тебя от этого, но раз ты упрямишься, будешь сидеть здесь до утра. Гроу, – она кивнула дворецкому и вышла, а тот бросил на меня возмущенный взгляд и с грохотом закрыл железную дверь.
