Она угрюмо нависала над Алвер-штрассе и казалась совершенно непреодолимой. На душе стало тоскливо."
"Что, если меня поймают? Что, если герцогиня уже обнаружила мое исчезновение и вызвала стражников?
Единый, нужно куда-то спрятаться! Мне бы только до утра дождаться, а потом… Если найти в толпе подходящую семью и пристроиться к ним, можно будет незаметно выскользнуть из города – Келд Пятак говорил, что утром, когда в город идут толпы торговцев и крестьян, стражники не так внимательны. А дальше нужно дойти до старой границы с Дартштейном, благо, та не так уж и далеко, и затеряться в одном из дартских городов.
Взгляд упал на узкий проход между двумя соседними домами, и в душе вспыхнула надежда. Неплохое местечко. Тут меня точно никто не заметит!
Я прислушалась, проскользнула по узкому «коридору», сделала еще несколько шагов и очутилась в небольшом изолированном дворике. Он был похож на пустой каменный колодец – такой же круглый и гулкий, и так же отдавал затхлой сыростью. Рядом с одной из поросших мхом стен стояла небольшая скамья, около нее в землю была вбита странная железная скоба. Она напоминала крепеж для цепи. Может, раньше тут держали собаку? Точно, вон и погнутая миска валяется. А справа от нее виднеется пара железных звеньев.
В замкнутом пространстве двора мои шаги отдавались громким эхом, и я невольно привстала на цыпочки, стараясь не шуметь. Нет, стены были глухими, без единого окна, но, как любят говорить в Аухвайне, осторожность – мать безопасности.
Аккуратно ступая по каменным плитам, я прошла к скамье, села, поставила рядом с собой саквояж и вытянула уставшие ноги. А потом сунула озябшие руки в карманы и прикрыла глаза. По лицу скользил прохладный ночной воздух. Он пробирался под тонкую ткань жакета, заставляя вспомнить о тепле особняка леди Шарлотты, но я готова была терпеть и холод, и дающий о себе знать голод, и неясные перспективы будущего, лишь бы избежать участи, которую уготовала мне тетушка.
Когда я вспоминала о том, что задумала герцогиня, мне становилось так больно! Да, я с самого начала не доверяла опекунше, да, я все время ждала от нее подвоха, но чтобы продать меня вот так? При одной мысли об этом к горлу подступала тошнота. Вспоминались мерзкие губы Овенбау, его распаленное похотью лицо, сильные руки, сжимающие мою талию…
Понять бы еще, что они все во мне находят? Ведь не просто так Овенбау готов был отдать свои шахты. И почему леди Шарлотта говорила о резерве и силе? И зачем ей эти самые шахты?
Я все время прокручивала в голове подслушанный разговор, пыталась найти объяснение и не находила. Я не обладала ни мощной магией, ни особыми дарами, ну, если не считать особым даром умение договариваться с огнем. У меня в роду были одни бытовики – обычные, точнее даже, слабенькие.