Не хочу разбудить Джонни… – Он начинает бормотать что-то бессвязное.
Мне становится тяжело дышать, когда я поднимаю на руки воняющую, всхлипывающую бесформенную массу, которой является мой отец, и несу его в ванную в конце коридора. В голове крутится только одна мысль.
Мой брат святой.
Мой брат чертов святой.
Он делает это изо дня в день с тех самых пор, как я уехал в Брайар. Он вытирает блевотину моего отца, управляет мастерской, разгребает все дерьмо и не жалуется.
Боже, да что со мной? К черту НХЛ.
Джеф заслуживает того, чтобы немного отдохнуть. Попутешествовать со своей девушкой и пожить нормальной жизнью, в которой ему не придется раздевать собственного отца и мыть его в душе.
На меня опускается тяжелая реальность, и легкие горят. Господи Иисусе. Это мое будущее. Меньше чем через год это станет моей обязанностью.
У меня никогда раньше не случалось панических атак. Я не знаю, что это такое. Неровное биение сердца – это уже симптом? Трясущиеся ладони, покрытые холодным потом? Воздух, который не выходит из легких? Потому что сейчас все это происходит со мной и до смерти меня пугает.
– Джонни? – Папа моргает, когда на его голову начинает литься горячая вода и его темные волосы прилипают ко лбу. – Что ты тут делаешь? – Он, пошатываясь, стоит в отделанной плиткой душевой, его взгляд мечется в разные стороны. – Дай-ка я налью тебе пива. Выпей со своим стариком.
Еще чуть-чуть – и меня вырвет.
Да, похоже, у меня все-таки случилась паническая атака.
* * *Я опоздал к Грейс на три часа."
"Мой телефон разрядился еще в Мансене, а я не помню наизусть ее номер, сохраненный в моем мобильнике, так что даже не могу позвонить ей с обычного, чтобы предупредить, что опаздываю.
Паника отступила. Каким-то чудесным образом. Или я просто перестал что-либо чувствовать. Мне нужно как можно скорее увидеть свою девушку – это единственное, в чем я уверен. Мне нужно обнять ее, отогреться в тепле ее тела, потому что сейчас я словно глыба льда.
Когда я останавливаю машину на подъездной дорожке у дома ее отца, свет на крыльце горит, но этот желтый огонек лишь усиливает мое чувство вины. Уже больше десяти вечера. Я чертовски сильно опоздал, так что ей пришлось ждать несколько часов.
«Вот и потренируйся, – ядовито объявляет циничный голос в моей голове. – В следующем году так будет всегда».
Мне становится трудно дышать. Боже. Это действительно так.
