Автор
В Эмпории, где обычные школьники обычно не подозревают о гей браках, Ллывелин и Мосс — два одиссея, выгуливавшиеся по родительскому особняку. Жестокие угрозы и истерический смех нарушали тишину дома, заставляя всех бояться любых необычных поведений.
Лу застонал таким низким гортанным стоном, что даже сам испугался этого звука. Его разум и тело ожесточенно сражались друг с другом.
— Боже, Лу… Позволь мне... Позволь мне быть с тобой сейчас. Черт, детка… У тебя великолепное тело, — руки скользнули по его животу, а затем вокруг талии к спине. — Такое чертовски твердое. Мммм… Черт... Ты везде такой же твердый? — урчал Шейн, улыбаясь ему.
Лу распахнул глаза. Он все это время задавался вопросом, как долго сможет наслаждаться моментом, и вот тот подошел к концу, реальность пришла на смену, больно ударив наотмашь и выбивая из него все дерьмо. Нет. Он не везде был твердым. Кое-где да, но точно не там, где это было нужно Шейну. Прежде чем Лу успел перехватить его запястье, теплая ладонь жадно прижалась к переду джинсов, ища твердость, но вместо этого там нашелся только безжизненный, бесполезный мускул.
Ллевелин отшатнулся от Шейна, неуклюже извернувшись из его объятий, чтобы отойти в сторону. Он только мельком заметил растерянный взгляд, застывший в глазах Шейна, но и этого было достаточно, чтобы заставить Лу почувствовать себя бесполезным и никчемным куском дерьма. Он мрачно радовался, что в комнате было темно, потому что не сомневался, что его лицо сейчас было пунцовым от стыда и неловкости. Он не собирался заходить так далеко. Он всего лишь хотел поцеловать Шейна. Всего один поцелуй. Теперь же этот молодой, сильный, мужественный парень в его комнате задавался вопросом, почему, черт возьми, у молодого мужчины-гея, которым являлся Лу, не было каменного стояка, если все между ними с высокой вероятностью шло именно к сексу.
— Ллевел, прости. Я не пытаюсь давить на тебя, — забеспокоился Шейн.
Иисусе. Это была не та тема, на которую мужчина мог бы спокойно говорить, язык просто не поворачивался, чтобы произнести это вслух.
Я импотент.
Но Лу не хотел, чтобы Шейн подумал, что дело было в нем. Или, что еще хуже, чтобы он подумал, будто не нравится ему. Ллевелин стоял напротив окна спиной к Шейну, чтобы не видеть его лица. Не видеть в его глазах жалость и разочарование.
— Я… Дело не в тебе, Шейн. Ты не давишь на меня. Я хочу тебя. Проклятье…
Голос Лу стал тише, будто то, что он собирался сказать, было секретом, который ему было немыслимо произносить вслух.
— У меня проблемы с эрекцией. Я не могу...
Сказав об этом вслух другому человеку, Лу почувствовал, как его дыхание стало поверхностным, а руки начали дрожать. Да чтоб меня. Ему нужно было немедленно выпроводить Шейна.
