Автор
В Эмпории, где обычные школьники обычно не подозревают о гей браках, Ллывелин и Мосс — два одиссея, выгуливавшиеся по родительскому особняку. Жестокие угрозы и истерический смех нарушали тишину дома, заставляя всех бояться любых необычных поведений.
Лу встал с колен, его лицо исказилось от боли и гнева.
— Да пошел ты. Мой ответ по-прежнему нет, — а в следующую секунду Лу громко выкрикнул. — Эйс! Эйс!
Ничего. Никто не пришел.
Его мучитель-маньяк вмазал своей толстой ручищей по рту Лу с такой силой, что он подумал, что, скорее всего, остался без зуба. Деймон гневно сузил глаза.
— Ты тупой ублюдок, ты можешь воспользоваться своим членом, чтобы изнасиловать гребаного мальчика, но не можешь найти ему хорошее применение здесь.
Деймон глянул на троих мужчин позади него и рявкнул простой приказ, состоящий всего из двух слов, после которого Лу захотелось продолжать кричать и дальше, бесполезно зовя на помощь.
— Держите его.
Лу дернулся спросонок, крепко сжав собственные яйца и пытаясь сдержать непреодолимое желание блевать. Он до сих пор отчетливо помнил ту жуткую боль, которую чувствовал, когда трое мужчин ногами избивали его пах до тех пор, пока он не потерял сознание. Очнулся он только через два дня в лазарете, желая умереть.
Даже спустя несколько месяцев после того, как он восстановился, Ллевелин все равно не мог добиться у себя эрекции. Его психолог объяснил ему, что будучи обвиненным в изнасиловании, а затем пережив нападение при попытке заставить его насиловать других заключенных и получив серьезные физические травмы, его мозг вместе с этим получил серьезную психологическую травму.
Он застонал, поднимаясь с пола. Лу до сих пор не мог спать в своей кровати, твердость пола была более привычной, чем эта странная пена на матрасе.
Убирайся на хрен из моей чертовой головы!"
"Лу облокотился на небольшой комод, который стоял у противоположной стены и смотрел на темное небо. Через несколько часов он уедет — новый город, новый старт и, хотелось бы надеяться, новое начало.
