Автор
В дешевом такси я оказываюсь возле величавого жилища. Кровь холодно бьется в щеках от сырого весеннего ветра и стыда. Пришла бы я туда сама — ни за что на свете. Но неожиданность: ребёнок в детской переноске – это не просто детство, это непреодолимая причина. Атмосфера дома напряжена и загадочна, как яркий забор с кованой дверью, за которым скрывается хозяин....
У меня оставались с практики в больнице. Странно… Очень странно. Они не могли подделать данные?
У меня проскакивала мысль, что лаборатория могла смухлевать. Но черт, они видели, где сделан положительный тест. Вряд ли стали бы врать мне, зная, какие у меня связи. И потом…
– У меня стойкое чувство, что мы зашли не туда в своем расследовании.
Лина с укором морщится.
– Каком расследовании, Кость?
– В том самом. Ты разве не хочешь узнать правду?
Мне показалось, или она на миг пугается?
– Конечно, хочу! – отвечает Лина, впрочем, горячо.
– В сторону соски, – киваю на бежевый предмет для малышей, который сейчас валяется на покрывале, – кто имел к ней доступ?
Элина краснеет, трогает пальцами лоб.
– Неужели ты думаешь…
– Кто мог испортить материал?
Руки Лины принимаются дрожать. Она поднимает на меня глаза.
– Никто… Я вытащила ее из ротика малыша и положила в пакет! Мы тогда пошли гулять, и я решилась. Вытащила из сумки мешочек… Положила туда соску. Поднялась и взяла кое–какие вещи.
Начинаю чувствовать себя детективом. По службе мне не приходилось распутывать загадочные истории. Я больше выполнял прямые приказы. Что же, все бывает в первый раз.
– Ты поднималась с мелким и соской? Дома была Карина?
Лина грызет губу. Она села на кровати, нервно гладит свои колени.
– Нет! Я пошла одна.
– Оставила Лёвку одного на улице?!
Имею ли я право осуждать, ведь помощи ей было ждать не от кого. Но я искренне удивлен.
– Нет… – Лина категорически крутит головой. – С ним осталась Мийка. Она как раз заскочила ко мне перед учебой. Мы говорили… В общем, мы говорили про тебя.
– Значит, Мия и подменила соску!
Конечно, мне этот факт принять легче, чем Лине. Не так просто осознавать, что ее подставила родная сестра.
Элина теребит зубами губы, думает.
– Но зачем? – спустя время произносит она. – Мийка очень хотела, чтобы ты признал нас с Лёвой! Говорила, это шанс для всей нашей семьи! Ну… Родителей она особо не имела в виду.
Теперь моя очередь морщиться.
– Зачем?
– Ты бы ее с кем–нибудь познакомил! Или… Знаешь, ни она, ни Агата не рассматривали, что мы с тобой станем парой. И Мийка вполне могла хотеть сама быть с тобой. Подобраться через меня к тебе ей было бы просто.
– Кхм… – хмыкаю. – Ну не так–то легко было бы меня охомутать.
