Автор
В дешевом такси я оказываюсь возле величавого жилища. Кровь холодно бьется в щеках от сырого весеннего ветра и стыда. Пришла бы я туда сама — ни за что на свете. Но неожиданность: ребёнок в детской переноске – это не просто детство, это непреодолимая причина. Атмосфера дома напряжена и загадочна, как яркий забор с кованой дверью, за которым скрывается хозяин....
Просто это явно для него очень непривычно. И из самой глубины души.
А я просто снова всхлипываю.
– Спасибо, что вступился за нас.
Костя впервые за долгое время усмехается.
– Как по–другому? Сегодня ты познакомилась с моим отцом во всех смыслах. Он показал себя.
Да уж.
– Что будет дальше?
– Не знаю, – Костя отвечает сразу, – он бы все равно не стал милым дедушкой.
– С дедушками у нашего сына напряженка…
Мой отец не стал бы так прямо конфликтовать. Но его поведение ничем не лучше. Даже хуже. Козыреву я хотя бы не дочь.
Думаю о родителях, болезненно морщусь. И вдруг ощущаю, как за моей спиной оседает матрас. А еще чувствую теплое дыхание возле уха.
– Нам никто не нужен."
"Костя утыкается носом мне в затылок. Я ежусь и снова чувствую мурашки. Не столько от прикосновения… Сегодня Костя открылся передо мной и приблизился так, что ближе некуда.
– Я тоже тебя люблю, – шепчу и ищу его руку.
Вот только сынишка не оценил высоту момента и скоро потребовал другую грудь.
***
Константин
Я так носился с интимом.
И, черт возьми, я не жалею! Ведь сказал чистую правду. Еще накатило такое облегчение и чувство правильности, что жалеть было бы очень тупо. Я признался сам себе, в первую очередь. Смысл прятать голову в песок, когда на собственного отца я готов был броситься ради них? Что было между мной и папой в жизни… Но никогда не случалось такого.
Мне и правда все равно, как будет дальше.
Лина убирает наевшегося сына в кроватку. Смотрю, как она разворачивается ко мне, и раскрываю объятья. Хочется почувствовать ее в своих руках.
Малышка не подводит, почти что прыгает в них. Мурчит от удовольствия.
Я нужен ей. Не как хозяин дома и источник денег. Не ради престижа, шаблонного женского благополучия.
Она жмется еще крепче, переплетает наши ноги.
– Это Агата рассказала твоим?
– Да, – отвечаю без эмоций.
– Злишься на нее? – Лина уточняет в тему моих мыслей.
– Честно говоря, вообще не хочется уделять ей внимание.
Какой мне смысл психовать на Агату? Она мне кто? Избалованная дочурка друга, не более.
