В тихой бухте Осиная фабрика, где ржавые лебедки скрежещут ветру, ты обнаруживаешь два Столба. Одни прикреплены к крысе и стрекозам, другие — к мыши и чайке. Когда птицы взмывают в ночной воздух, ты видишь, как они вокруг дюны кружатся, преследуемые твоими созданными созданиями....
Он рано начал читать, и все его родственники, и дяди, и тети еще до того, как я родился, говорили о нем: ох, они теперь так рано взрослеют и тому подобное.
— Но он все равно сошел с ума.
— Они так говорят, но я не уверен.
— Как насчет собак? И личинок мух — опарышей?
— О'кей, это по-сумасшедшему, признаю, но иногда я думаю, он что-то замышляет, он на самом деле не сумасшедший и решил вести себя как умалишенный, и они его изолировали, когда он слишком далеко зашел.
— И он на них обозлился, — ухмыльнулся Джеми, потягивая свое пиво, а я аннигилировал подозрительные разноцветные космические корабли на экране.
— Да, наверно. Ох, я не знаю. Может, он и вправду не в себе. Может, я. Может, все остальные или, по крайней мере, вся наша семья.
— Теперь ты прав. — Я посмотрел на него, потом улыбнулся:
— Иногда я об этом размышляю…Мой отец эксцентричен. Полагаю, я тоже, — я пожал плечами и снова сосредоточился на космической битве. — Но меня это не волнует. Вокруг навалом тех, кого сильнее стукнули пыльным мешком.
Джеми молчал, а я переходил от картинки к картинке кувыркающихся, визжащих кораблей. Наконец удача мне изменила, и они меня поймали. Я взял свою пинту, а Джеми сел разносить вдребезги размалеванные штуки. Я смотрел на макушку его головы, а он согнулся над игрой. Он начинал лысеть, хотя я знал, что ему только двадцать три. Он опять напомнил мне щенка: непропорциональная голова, короткие толстые ножки и ручки, напрягающиеся от усилия, с которым Джеми нажимал на кнопку огонь и двигал джойстик.
— Да, — сказал он чрез некоторое время, продолжая атаковать надвигающийся корабль, — и многие из них политики и президенты, и тому подобное.
— Что? — спросил я, недоумевая, о чем это он.
— Настоящие чокнутые. Многие из них стоят во главе стран, религий или амий. Настоящие сумасшедшие.
— Да, наверное, — задумчиво сказал я, наблюдая за битвой на экране вверх ногами, — или может они — единственные нормальные люди. У них вся власть и богатство. Они заставляют всех остальных делать то, что они хотят, например, умирать для них и работать на них, и продвигать их к власти, и защищать их, и платить налоги, и покупать для них игрушки, и они переживут следующую большую войну в своих туннелях и бункерах.
— Выживание наиболее приспособленных.
— Да.
