Автор
В черноте оскаленных осколков чужой жизни, Никольша шла, пытаясь унять замирающий трепет в груди. Каждый кусочек мира, который ей достался, был словно тончайший металл — несущий с собой роковой риск. Но нельзя было позволить страху расшатывать ее новую жизнь. Это осколки чужой жизни дали Никольше силы перестроиться и выжить, даже если это значило стать частью того, что она вначале ненавидела....
Но больше всего боялась, что очередные беженцы просто оккупируют мой дом. И как я докажу право собственности? Документов-то никаких нет, а сейчас кто сильнее, тот и прав.
– Ты думаешь, что-то ещё осталось? – с сомнением протянул дед, пока я пережидала очередной приступ боли. Снова тихо выдохнула и сделала первый осторожный шаг к двери, ободряюще улыбнувшись доченьке.
– Мам, – шепнула она и тихо всхлипнула. – Мамочка, полежи ещё… Ты же совсем недавно очнулась. А вдруг снова…
Новый всхлип резанул по сердцу острым ножом.
– Тсс, тихо. Всё хорошо. Я уже практически здорова, – наклонилась, чтобы обнять девочку, тут же ткнувшуюся мне в живот. Пришлось снова прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от боли.
Зажмурилась до звездочек в глазах, чтобы не расплакаться и медленно погладила Софи по голове. Как же я мечтала о собственном ребенке в той жизни? Сколько по врачам ходила?.. А потом и по святым местам и церквям, вымаливая милость. А потом вернулся рак, и пришлось снова сражаться за собственную жизнь.
А для этого надо все-таки добраться до дома и проверить тайник. Медленно, очень медленно мы добрались до выхода из дома. Во дворе на костре Рута варила похлебку из того, что смогли найти в огородах и подполах: где картошку завалящую нашли, где морковку.
– Нелька, – Рута, наконец, увидела нашу процессию. – Куда это ты собралась?
– Теть Рут, не начинайте, – попросила я вымученно.
– Нет, мам, я с тобой, – тут же воспротивилась дочь, вжимаясь в мой бок ещё сильнее. Она вроде, как поддерживала меня с другой стороны, но больше мешала, путаясь под ногами.
– Смотри, Аннели, как бы кровотечение снова не началось, – покачав головой, предостерегла женщина. За что получила мой укоризненный взгляд.
