Прости меня.» — тоска накрывает меня с головой. Еле держусь, чтобы не разрыдаться сильнее. Аккуратно вытираю слёзы из глаз."
"Возвращаюсь назад в сопровождении Демира. Он передаёт меня Адэму, тот отодвигает стул. Я не смотрю ему в лицо, лишь шепчу: «спасибо». Сажусь и погружаюсь в себя. Мысли, чувства, всё путается в клубок из раскаяния и запоздалых горьких сожалений.
Погрузившись в свои мысли, натыкаюсь взглядом на мать. Она показывает мне мимикой, чтобы я улыбалась, затем роняет взгляд на Адэма, говоря тем самым, чтобы я улыбалась ему.
Обуздав гнев, что зарождается внутри от её манипуляций, я поворачиваю голову к Берку, изображаю трепетный взгляд и посылаю сладкую улыбочку.
Его уже не удивляет моё поведение. Кажется, он распознал, какую игру я веду. Он воспринимает всё, как должное. Одаривает меня тяжелым взглядом. Его невозмутимость, непоколебимая уверенность в себе, начинают бесить меня, но мне вновь приходится подавлять в себе все чувства.
«Я сойду с ума».
— А сейчас свадебный танец жениха и невесты, — объявляет ведущий, торжественно. — И вы не можете даже представить себе, кто будет исполнять песню для наших новобрачных, — интригует.
Я чуть ли не хлопаю в ладоши от радости. Это означает, что свадьба близится к концу. Свадебный танец. Разрезание торта. А потом жених с невестой покидают банкетный зал.
Ведущий приглашает нас на танец. Адэм помогает мне встать, мы спускаемся, и я чуть ли не мчусь вперёд. Хочется выполнить все действия в ускоренном режиме и поскорее завершить весь этот спектакль.
— Встречайте, живая легенда среди современных музыкантов — Омар Юнал! — взвывает он, наконец.
Меня торкает, когда он произносит имя исполнителя. Омар Юнал? Не может быть! Омар музыкант, чьё творчество завораживает. Услышав его раз, влюбляешься навсегда. Он тот, чьи песни я прослушала до дыр. Кумир времен моей юности. Под его музыку я страдала, впервые влюбившись в Адэма
Перед глазами всплывает картина из далёкого прошлого. Папа с Демиром везли меня в колледж. Брат включил радио, где зазвучала песня Омара. Я начала громко и от души подпевать, не имея музыкального слуха.
— Пощади, — умолял Демир. — Что за вой? У меня вянут уши.
Я пропустила мимо ушей слова брата, продолжая истошно вопить, не попадая в ноты.
Он не выдержал и выключил радио. Назло ему я пела соло без музыкального сопровождения. Папа громко смеялся.
— Если бы этот Омар знал, как ты опорочила его музыку, он бы повесился.
— Погоди, этот Омар Юнал ещё будет петь на моей свадьбе, — задиристо ответила ему я. — Правда папа? Ты же всё устроишь?
— Конечно, дочь. И не только он.
Все, кого захочешь, позову.
— Слыхал? — дразнила брата, показывая ему язык.
— Если найдется камикадзе, желающий жениться на тебе, — не остался он в долгу.