Автор
Вниз изогнутыми линиями — это описание начала книги "Осколки тебя". Жесткие контуры переносятся в холодную, отстраненную атмосферу, где все ускоряется и становится неверояtable. Постепенно фигура на улице исчезает, оставляя лишь тень, но это тот же человек, что и раньше — друг и враг для Лены. Сегодня мир изменился: она вспомнила все. Книга описывает дuality чувств и действий главных героев, переплетающихся в сложной истории любви и ненависти....
Она горит в его темно-синем взгляде, говоря о том, что он ни о чем не жалеет — ни о том, что сделал с Кевином, ни о том, что только что сделал при всех со мной.
Глаза колет обида, жгучей пеленой застилая взгляд. Я слышу удивленный шепот за спиной, направленный в мою сторону: «Тихоня Холт? Она была с Райтом, вы слышали? Уже после Алекса! Да, и у них точно был секс!». Но не даю этой пелене пролиться. Вижу боковым зрением какое-то движение, и замечаю Николаса, растолкавшего ребят и сунувшегося к Картеру.
— Эй, Райт! Какого черта здесь происходит! Что ты сказал?!
Он сжимает крепкий кулак, замахивается от плеча на бывшего друга, и мне в этот момент вдруг хочется, чтобы Ник попал. Наказал Картера за его жестокость ответной злостью. Ударил по этому холодному, красивому лицу так, чтобы не осталось и следа от его уверенности в собственной силе!
Неужели я, и правда, думала, что он другой?
Но Ник промахивается, а пружина в Картере наконец находит выход. Я успеваю заметить лишь резкое, смазанное движение, и уже вижу, как Николас навзничь падает на пол, взмахнув руками.
Он, не церемонясь, притягивает меня к себе и вдруг целует при всей школе. Грубо, без нежности накрывает ртом мои губы и, впившись рукой в затылок, запрокидывает голову. Подавляет глубоким поцелуем, словно наказывая за то, чего я не совершала…
Глава 45
Господи, что он наделал? Николас никогда ему не простит такого унижения.
Мне сейчас так больно от его твердых губ и крепких рук… От посторонних взглядов вокруг, что я как будто стекленею в крепком захвате, потеряв способность двигаться и дышать. Ощущать живым собственное тело.
Картер отпускает мои губы и обхватывает пальцами лицо. Не контролируя силу, впечатывает их в бледные щеки, и смотрит в глаза.
— Ну, как тебе такой Райт, Трескунок? Нравится? Не хочешь меня пожалеть, в тебе ведь столько сочувствия? Вот он я — настоящий! Темная сторона твоей реальности, Холт, и лучше помни об этом.
"Он почти отталкивает меня — так резко отнимает пальцы, разворачивается и уходит, оставив стоять одну в пустом круге, образовавшемся вокруг нас. Музыка смолкла, но никто не останавливает Картера, даже Николас. Все словно заиндевели вместе со мной.
