Автор
Вниз изогнутыми линиями — это описание начала книги "Осколки тебя". Жесткие контуры переносятся в холодную, отстраненную атмосферу, где все ускоряется и становится неверояtable. Постепенно фигура на улице исчезает, оставляя лишь тень, но это тот же человек, что и раньше — друг и враг для Лены. Сегодня мир изменился: она вспомнила все. Книга описывает дuality чувств и действий главных героев, переплетающихся в сложной истории любви и ненависти....
Они с матерью все деньги спустили на юристов, но зато теперь у них есть постановление окружного судьи. За публичные угрозы в их адрес Роакину Хиггинсу запрещено приближаться к ним меньше, чем на сто метров. А нашей семье нужны деньги, Картер — сам знаешь.
— Сколько?
— Половина с десяти штук.
Негусто. Да какой там! Неоправданно мало за такой риск!
— Ты понимаешь, что если Крис не справится и фургон не уйдет в Роли самое позднее завтра утром — вашу семью уже не спасут пять тысяч долларов?
Лукас кивает:
— Знаю.
— Держи язык за зубами, и больше не трепись никому. Черт!
— Да я никому, Райт! Знаете только вы с Холтом! Я даже Питеру ничего не сказал! — взволнованно божится Палмер. — Этот Рыжий за хот-дог мать родную продаст! Я что, дурак?
— Двое — это уже много.
— Да ладно, Картер! Я тебе доверяю! Я только боюсь, чтобы Уолберг не сболтнул лишнего о нашем гараже, когда станет горячо.
— Не сболтнет, придется с ним поговорить. Пусть только попробует, я никому ничего не забываю.
И я не вру, память у меня отменная, именно поэтому Лукас кивает.
Мы сидим с ним у задних дверей склада, на перевернутом ящике с надписью «Rochester», между пустыми баками из-под краски, и слушаем, как в предвечерней тишине сразу за ржавой стеной размерено скрипит диван. Тах. Тах. Тах.
Сегодня пятница, и в это время гараж Палмеров уже закрыт. Зато через две улицы открыт бар «Сотая заводь», где отец Лукаса, бывший вояка, а сейчас так себе механик, привычно надирается спиртным с обеда.
Мы тут одни.
Лукас, Ник, я и Тильда.
За открытой дверью скрипит матрас, глухо ударяется о стену деревянный остов продавленного дивана и частит чужое дыхание… Мы слышим, как Тильда смехом останавливает пыхтение Ника, просит дать ей прикурить сигарету и не мять ее грудь так сильно, словно он трахает девчонку в первый раз.
После длинной паузы, в течение которой у Лукаса судорожно ходит кадык, она разрешает Холту продолжить.
Глава 7
Когда Лукас уходит, а на его место садится Николас, он забирает из моих пальцев остаток сигареты и кивает на дверь:
— Надоела! Надо будет ей сказать, чтобы больше сюда не приходила.
Но, судя по тому, как долго Ник не слезал с Тильды — на правду это не похоже. Хотя, может, действительно не заводит?
Я с ухмылкой бросаю на него короткий взгляд и вновь возвращаю его к дальнему концу двора, туда, где поверх забора виднеется открытый участок дороги.
— А мне кажется, Холт, ты просто терпеть не можешь быть вторым.
