Автор
Вниз изогнутыми линиями — это описание начала книги "Осколки тебя". Жесткие контуры переносятся в холодную, отстраненную атмосферу, где все ускоряется и становится неверояtable. Постепенно фигура на улице исчезает, оставляя лишь тень, но это тот же человек, что и раньше — друг и враг для Лены. Сегодня мир изменился: она вспомнила все. Книга описывает дuality чувств и действий главных героев, переплетающихся в сложной истории любви и ненависти....
За последний год она сильно изменилась, действительно став похожа на мать — та же гибкая фигура с тонкой талией и округлой грудью, походка, взгляд. Светлая, фарфоровая кожа с нежным румянцем, и волосы… Нет, не рыжие, как у Адели Холт, а темно-русые. Длинные и густые, с мягкой волной.
Глава 15
Они злили меня, когда я видел их распущенными, словно девчонка приглашала парней обратить на нее внимание. Словно стирала Алекса из памяти, желая казаться привлекательнее. А насчет всего остального…
Что ж, сегодня я хорошо почувствовал это «все остальное» под собственными руками.
Я Картер Райт, если надо — ублюдок без принципов, и жалость мне ничья не нужна.
Я никому в этой чертовой жизни не позволю себя использовать. Никому!
Надеюсь, теперь девчонка Холт распрощалась с надеждой увидеть во мне лучшие стороны моего брата, и будет держать дистанцию, иначе я сломаю ее прежде, чем она сломает мою душу. Здесь двух «или» быть не может.
Наша встреча на уроке права вышла неожиданной.
Идиот! Таким напористым я не был даже в свой первый раз. Но она хорошо отомстила, брезгливо стерев с губ след моего поцелуя. Тем лучше, может хоть теперь пялиться перестанет.
— Тебя подкинуть домой, Райт?
Я стою в раздевалке, возле своего шкафчика в одних джинсах, и оборачиваюсь.
Ник Холт только что вышел из душа и улыбается мне. Но улыбка у друга натянутая, как и его поза — даже в одном полотенце на бедрах он непривычно напряжен и, твою мать, придется с этим разобраться.
Но, главное, с тем, что я в этот самый момент в себе ощущаю — а именно отсутствие вины и острое раздражение. Совершенно точное знание, что все произошедшее в кабинете его не касается.
Скорее уж меня и его сестры, которую, как мы всегда с друзьями считали, Холт едва терпит. И если в этой истории и есть кто-то третий, то это точно не Ник, а Алекс. Так что придется другу с этим считаться, иначе мне станет плевать, понравится ему это или нет.
— Ты хочешь поговорить?
Я беру со скамейки футболку и натягиваю через голову. Застегиваю на джинсах молнию и ремень. Мои движения нарочито спокойные, но внутри, под кожей, где в венах течет кровь, злость по-прежнему требует выхода, и я оставляю парня в зоне внимания, давая понять, что готов к любому разговору.
— Ну, типа того.
— Давай, — соглашаюсь коротко. — Где?
Ник внимательно смотрит на меня.
