Автор
Вниз изогнутыми линиями — это описание начала книги "Осколки тебя". Жесткие контуры переносятся в холодную, отстраненную атмосферу, где все ускоряется и становится неверояtable. Постепенно фигура на улице исчезает, оставляя лишь тень, но это тот же человек, что и раньше — друг и враг для Лены. Сегодня мир изменился: она вспомнила все. Книга описывает дuality чувств и действий главных героев, переплетающихся в сложной истории любви и ненависти....
Слава богу, когда я отвечаю ей, мой голос не дрожит и, похоже, объяснение женщину устраивает.
— А что с вами случилось, мистер Райт? — задает она следующий вопрос, уводя взгляд дальше по кабинету. — Почему вы пропустили прошлый урок? Вы все-таки решили прислушаться к моему совету? Или к совету тренера Херли? Видите ли, мы с Адамом старые знакомые, и недавно в кабинете директора у нас произошел интереснейший разговор. Мы целых два часа спорили о методах обучения способных учеников.
— Продолжайте, мисс Эдвардс, — я слышу позади сухой голос Картера с тихими, напряженными нотками вызова, и сама напрягаюсь.
— Я подумала, не вы ли причина спора, Райт?
— Если вас интересует, обсуждал ли я с тренером Херли ваш предмет и конкретно вас, мэм, то мой ответ: нет. Мне это неинтересно.
— Значит…
— Это был ваш совет. Я решил сменить предмет, но, увы, мне отказали. Вы были правы — классы уже набраны, а ваш авторитет, как оказалось, в стенах этой школы вне конкуренции.
— Ну, почему же. Я слышала, есть несколько мест в классе по художественной вышивке. Прекрасный факультатив! Развивает весьма достойный мужчины навык — одновременный контроль над нервной, мышечной и зрительными системами.
— Нет. Боюсь, что для меня это слишком оригинально, поэтому я снова здесь.
Мисс Эдвардс сначала приподнимает бровь, а затем удовлетворенно кивает. Смотрит на парня пристально, чуть склонив голову.
— И вы не пожалеете об этом, мистер Райт, обещаю! Тому, кто привык идти дорогой принципов и желаний, очень важно помнить о правовом поле и пространстве своего пути. Иначе границы его возможностей заметно сузятся. А мне бы этого не хотелось.
Я слышу, как Картер тяжело выдыхает, прежде чем резковато ответить.
— Спасибо, мисс Эдвардс, я это учту.
— Что ж, тогда меня радуют два факта. Первый — то, что вы решили остаться в моем классе, и второй — я не ошиблась, и у вас хорошее зрение.
Что? О, Господи! Она правда так сказала?
Весь класс сначала замирает от изумления, а потом по рядам пролетает оживленный шепоток и… смешки. Вряд ли в этой школе хоть кто-нибудь кроме этой отважной женщины способен так разговаривать с Картером.
