Автор
Вниз изогнутыми линиями — это описание начала книги "Осколки тебя". Жесткие контуры переносятся в холодную, отстраненную атмосферу, где все ускоряется и становится неверояtable. Постепенно фигура на улице исчезает, оставляя лишь тень, но это тот же человек, что и раньше — друг и враг для Лены. Сегодня мир изменился: она вспомнила все. Книга описывает дuality чувств и действий главных героев, переплетающихся в сложной истории любви и ненависти....
— Лена? — шепчет она с надеждой. — Это ведь был не Ник? Там, ночью?
Я почему-то уверена, что не он, и твердо отвечаю:
— Нет. Ты же видишь, что с ним все в порядке.
Вик молчит, я тоже — договаривать не обязательно. Мы обе знаем правила школы, а драку между нашими братьями вспоминать не хочется.
Когда приезжает автобус и забирает нас, знакомая дорога не кажется такой уж длинной, чтобы взять паузу и послушать в наушниках музыку.
В школе у Пилар и Вик снова портятся отношения. Но на этот раз Пилар не спешит мириться.
Глава 24
Картер
Дверь ударяется о стену, за ней распахивается окно, и в комнату вместе с сестрой входит поток холодного утреннего воздуха.
Я лежу на животе, уткнувшись носом в подушку, закинув руки над головой, и слышу, как Виктория решительно топает к моей постели.
— Фу! Какая у тебя мерзкая задница, Картер! В точности, как характер! Жаль, что я не догадалась захватить айфон, чтобы всем показать эту гадость!
Ночью я разделся догола, вещи так и валяются на полу у кровати, поэтому, подняв руку, натягиваю простыню выше.
— Не хрен на нее смотреть. Убирайся отсюда!
— Да с радостью!
Однако Виктория не уходит, и я сержусь.
— Ты еще здесь, пони? — ворочаюсь, подбивая кулаком подушку под себя. — Ускакала, живо!
— Сам ишак[6]! Вот тебе, получай!
Мгновение, и на мою шею и голову выливается большой стакан холодной воды вместе с кубиками льда — последних сестра не пожалела.
— Просыпайся, кому сказала! Я тебе не нянька!
Твою мать!
Виктория еще не успевает охнуть, как я подхватываюсь с постели и хватаю ее за руку, выбив из пальцев стакан.
— Пусти, дурак! Больно! Ты мне руку сломаешь!
— Лучше бы мозги! Но, боюсь, в твоей пустой башке нечему ломаться! Одна каша!
Сестра вырывается, но я настолько зол, что хватаю с постели кубики льда и засовываю их ей за пазуху, пока она верещит. Обмотав простынею бедра, выталкиваю Викторию из комнаты, но на пороге комнаты ей удается захлопнуть перед собой дверь и повернуться ко мне.
— Картер, ты с ума сошел? — тычет она пальцем.
