После того, как она будет готова, ловушку жестко закрепляют на бруствере, в проеме окна или в другом видном месте. Ночью лицо можно подсвечивать зеленоватым огнем прибора ночного видения или вставить «в рот» (предусмотрите отверстие) тлеющую сигарету (фитиль). Для убедительности можно пару раз стрельнуть из-под «руки» ловушки.
Дальше остается только ждать, когда клюнет снайпер. Скорее всего, это будет обыкновенный солдат, но вооруженный винтовкой (карабином, пулеметом) с оптическим прицелом. Настоящего снайпера на такие уловки поймать трудно, но чем черт не шутит…
После появления двух дырок в листах жести, разнесенных между собой на 10–12 см, достаточно совместить отверстия, наблюдая при этом в ТР–4 или ТР–8 и определить то место, откуда велась стрельба.
У этого способа есть один серьезный недостаток: он хорош только днем. Однако, если снайпер работает со стационарной позиции, ее местоположение становится известным. Тогда, указав его артиллеристам или наводчикам-операторам БМП (танка), следующей ночью, когда снайпер вновь проявит себя, можно обстрелять эту позицию. А днем достаточно разместить своего снайпера (или наблюдателей).
Другой тактический прием — «на живца», часто применяла наша офицерская группа спецназ в Таджикистане (октябрь 1992 – август 1993 гг.). Его суть — разведка огневых средств противника способом вызова огня на себя.
В вечернее или ночное время, приблизившись к передовым огневым позициям противника на минимально безопасное расстояние (100 метров и более), два – три человека рассредотачивались по фронту на 30–50 метров. В тылу оставалась группа обеспечения (боевики народного фронта, позже — военнослужащие бригады Осназ МВД Таджикистана).
Затем один из нас, скрутив заранее с АКС–74 дульный тормоз-компенсатор (поскольку диаметр пламени при стрельбе без него составляет около 30 см), открывал по противнику огонь длинными очередями, находясь в каком-либо укрытии. Выпустив в сторону противника несколько очередей, он менял огневую позицию для того, чтобы избежать ответного огня из РПГ–7 или подствольного гранатомета.
Редко когда противник, если таковой оказывался на позициях, удерживался от соблазна ответного «прицельного огня», причем чаще всего из всех, а не только дежурных огневых средств. В зависимости от задачи, мы либо вскрывали оборону противника, выясняя где, что, сколько, либо открывали прицельный огонь, используя бесшумное обычное оружие. Чаще всего делали и то, и другое.