Автор
В особо деликатной ситуации помощника заморачивают незнакомка с коляской. Они объясняются: в доме есть дети, и она гуляет с ребенком на улице. Внутри же уже идет кипящий скандал между хозяйкой дома и местными жителями. Это лишь начало приключений в мире "Особой роли", где добрые собаки не всегда спасают от злых людей, как подумалось одному из них......
– Прекрасно, – ликовал Боря. – Иван Павлович, выходите!
Я проделал обратный путь, а наша госпожа Больные уши ухитрилась осуществить такой же маневр раньше, чем я высунул наружу голову.
– А ну, иди сюда! – приказал я.
Демьянка покорно вернулась.
Несмотря на солидные размеры «конуры», вдвоем в ней было тесно. Я стоял на четвереньках, мое лицо оказалось почти вровень с мордой псины.
– Слушай меня внимательно, останемся здесь вместе, – начал я. – Борис включит массаж, ты поймешь, что процедура совсем не болезненная, а очень приятная.
– Иван Павлович, вы не вышли, – напомнил батлер.
– Не волнуйтесь, – ответил я, – побуду здесь минутку с собакой, она успокоится, тогда я покину массажную кабину.
– Вы уверены? – спросил Боря.
– Конечно, ничего со мной не случится, – засмеялся я.
Дверца захлопнулась. Раздалось гудение. Демьянка завыла.
– Не бойся, дорогая, – воскликнул я, – мы вместе. Ни малейших неприятностей! Одно удовольствие.
Из потолка выпали крепления с шипастыми шарами, из боковых стенок выдвинулось несколько палок с резиновыми насадками.
– Экая ты, однако, трусиха, – укорил я ее, стоя на четвереньках, – сейчас…
Договорить мне не удалось. «Вантузы» впились в мои бока и лишили меня возможности шевелиться. Подвески опустились на мою спину, шары начали бегать от шеи до копчика. Представьте, что к вам на спину залезло стадо тучных злых ежей, которые держат в лапах розы с большими шипами.
– Боря, – закричал я, – Боря, отключите кабину!
Ответа не последовало. Я попытался толкнуть дверцу рукой, но меня ударил легкий разряд тока. Я решил лечь на пол, надеялся, что так низко держатели не опустятся. Но не смог выполнить задуманное по двум причинам.
Ежи тем временем усилили скачки, теперь они жалили, как пчелы.
– Боря, – завопил я, – Боря!
Ноль реакции.
