В глубинах лесов под названием "Морана" ждут тех, чьи души не сумели найти мир в новой жизни. Особенная Тень – это секретное притяжение богини зимы и смерти Мораны для призывных девиц. Они помогают тем, кому не удаётся покинуть пределы существования. Став частью этой тени, каждый узнает, что даже в мире смерти есть возможность найти новое начало, как после суровой зимы ждёт весны....
Я сам впервые вижу жену своего брата в алом плаще Мары, пока та выступает на главных площадях самых крупных городов.
Мы путешествуем с ней месяц, чтобы убедиться, что обе страны узнают все подробности затянувшейся мести и почему у Елены и Даниила получился столь печальный конец. Хоть мне и хотелось придушить бывшего короля Аракена, но даже я понимаю, насколько Даниилу не повезло, что на его долю выпала плата за грехи его предка. Поэтому Анна помогает смягчить разочарование аракенцев в своих правителях, а в книгах о Данииле оставляют больше хороших воспоминаний, ведь не его вина, что он родился в семье Рахмановых.
Один этот месяц – единственный период времени, на протяжении которого я оставляю Агату в Ашоре одну под присмотром Кристиана.
А потом возвращаюсь к попыткам её поднять. Но вновь проходит неделя за неделей, а я терплю поражение. Медленно начинаю впадать в отчаяние, имея лишь тонкую нить между нами, последнее, что, возможно, удерживает её тело от разложения.
Спустя месяцы, когда снег сходит, а деревья покрываются свежей зеленью, Анна впервые приходит ко мне с просьбой:
– Ты должен перестать. Отпусти мою сестру.
С такими разговорами ко мне часто приходят все остальные, но уходят ни с чем. Раньше она, как и я, огрызалась на каждое упоминание о том, что мы должны похоронить Агату, но, похоже, Анна всё-таки нашла в себе силы принять моё поражение.
А я нет.
– Каждый из нас смирился, но не ты, – тихо напоминает она мне.
Анна официально представлена народу Серата, через месяц состоится их с Северином свадьба для всех. Теперь она настоящая королева.
Девушка переступает через очередной сломанный стул, стараясь не задеть многочисленные щепки, присаживается рядом со мной на мягкий ковёр у подножия кровати, опирается спиной о деревянный каркас. Она с некоторым беспокойством косится на ещё один сломанный стул в другом углу, разбросанные по столу и полу книги.
Раньше слуги приходили часто, почти моментально убирали мой бардак, но Северин приказал им оставить меня в покое. Потому что, сколько бы новых стульев они мне ни приносили, я всё равно хватался за спинку новой мебели и разбивал об пол, когда очередная череда моих попыток хоть как-то оживить Агату проваливалась.
