Тот безуспешно трепыхался в буквально удушающих объятьях юной девы, которая, не обращая внимания на свидетелей, уже запустила руки ему под одежду.
— Ну хватит, хватит. Отпусти его. Поцеловались — и довольно, остальное после свадьбы! — Я еще пару минут любовалась безобразием, а потом все же пришла брату на помощь. Правда, змейка попыталась протестующе пискнуть. Совершенно ошалевший А-Лей только и мог медленно моргать, а потом и вовсе попробовал притянуть девчонку обратно к себе. Получил от меня по рукам, потряс головой и, кажется, немного пришел в себя. И заметно опечалился, когда я стянула с него тунику, закутав в нее юную госпожу.
Теперь злорадно усмехался уже Юншен.
— Карма, — пояснил он, лучась каким-то садистским удовольствием. — Его насмешки над ближними не прошли даром!
И почти шепотом добавил в ответ на мой вопросительный взгляд:
— А еще он слишком любит вламываться без стука в чужую спальню… Пусть почувствует все на собственной шку… ай! За что опять?!
— Я на тебя голой целоваться не кидалась!
— Да, ты сразу лезла в штаны при свидетелях... ай! Ты дождешься, жена моя, я не выдержу и свяжу тебе руки.
— Угу, прямо на ходу, — проворчала я. — Домой пошли. В смысле, к Чоу. Надо им как-то вернуть это сокровище. Или она изнасилует моего брата. А это до свадьбы нежелательно.
— То есть после свадьбы меня насиловать можно, да?! — взвился, уже несколько опомнившись, А-Лей.
— Можно, да? — внезапно подала голос девушка и посмотрела на нас огромными черными глазами, в уголках которых блестели слезинки.
— Так, дети! Пока ничего нельзя. — Я решительно взяла будущую невестку, закутанную в тунику брата, за руку и потянула за собой. — Гуль протухший, она еще и босиком… ноги изрежет. А-Лей, давай свою рубашку.
— Потому что это твоя жена. Сам напросился, теперь не вякай.
До поместья Чоу мы добрались, когда уже почти рассвело. Все же рукава от мужской рубахи, пусть и усиленные намотанными на ступни полосками ткани, так себе обувь. И вообще, змейка много сил потратила на линьку, она стала падать от усталости задолго до того, как мы вернулись в наше предместье. Пришлось А-Лею нести ее на спине.
И надо было еще думать, как нам попасть внутрь, не породив новую волну сплетен среди ранних подметальщиков и прочих жаворонков Поднебесной. В конце концов мы обошли поместье и перелезли через забор там, где прошлой ночью братец нашел удобное дерево для наблюдения.
