— А за змеем весь его клан наблюдает, — прервал я ее, чтобы не слушать завуалированные оскорбления. Видимо, все еще обижается. Не понимает, что это было для ее же блага… в том числе. — Наверняка он им еще и отчитываться будет ежедневно. — Слегка закрутив ци в организме, я поборол минутное желание откинуть голову на ее руки и расслабиться
— Ну, второй раз замуж меня все равно не выдадут, — явно обдумав что-то свое, с непонятным оптимизмом заявила непостижимая женщина. Несколько раз проведя пальцами вдоль моих отросших волос, расчесывая пряди, она со вздохом их отпустила.
Потом встала и отошла к сундуку со множеством маленьких ящичков, не глядя набирая что-то из них в чашку. На первый взгляд, происходило это без всякой системы, но так могли подумать лишь непосвященные. — Так что все в порядке. Может, и неплохо, что ты первый мне… подвернулся под замуж. Могло быть хуже.
— Вот это самое «хуже» ты и пытаешься сейчас себе организовать. — Я недовольно покрутил головой. Мне хотелось… чтобы она вернулась на место.
За моей спиной. И чтобы снова трогала мои волосы. Что-то я слишком размяк. Была бы у меня такая возможность, ушел бы в уединенную медитацию на пару месяцев. Только вот лисицу и на сутки одну оставить нельзя. Потом проблемы придется не днями, а годами разгребать. — Неужели ты с такой легкостью готова отдать в руки клана Чоу собственные умения и секреты? А заодно и доказательства своего неподобающего поведения?
Несмотря на странные понятия о жизни и привычки, Янли умная девушка.
Как она может не понимать, что ее поведение позволительно с рабом, чей рот закрыт печатью. Или с людьми, которые никогда не видели ее лица. Но не с вражеским шпионом! Чоу могут быть должны нам хоть тысячу жизней, но это еще более сподвигнет их искать способы… избавиться от долга.
— Какие доказательства? — ехидно уточнила лиса, возвращаясь мимо ширмы, которой была отгорожена бочка для купания, и сдвигая ее в сторону. Судя по тому, как прозрачный пар слегка колебался в воздухе над водой, та была горячей.
Янли попробовала ее пальцами, кивнула, сыпанула уже знакомого зеленого порошка, вернулась ко мне и принялась раздевать. Привычно бесцеремонно и спокойно. Как будто и не ведем мы серьезный разговор. — Ты думаешь, я у него на неприличном месте именной автограф иголками выколю или что? Он же не девица, которую можно скомпрометировать, да еще оставить неопровержимые улики в виде беременности.