Он ложится в гамак и делает глоток. На небе нет ни одной звезды. Ночь абсолютно черная. Он не видит ни одного светлячка. Как будто весь мир выключился и затих.
Он просыпается вместе с солнцем, свет которого бьет ему в лицо. Сбоку он видит пустую бутылку, лежащую на земле. Только когда он шевелится и гамак немного раскачивается, он понимает, где находится.
Он выкарабкивается из гамака и садится в траву, утреннее солнце освещает его тело. Его голова болит и пульсирует, обхваченная ладонями. Он ложится на спину и смотрит на небо.
Оно синего цвета. Облаков нет, и ему кажется, что если он протянет руки, то сможет дотронуться до синевы, она кажется такой близкой.
Его сон все еще с ним, он прекрасно его помнит, но он не хочет думать, только потерять себя в сияющей синеве.
Тогда он опускает руки, закрывает глаза и позволяет образам и чувствам сна прокрутиться в его сознании, как кино.
Он в вольере. Это еще до Перехода, он знает, потому что еще ничего не сломано. Он стоит на висячем мосту, но над ним нет стекла, чтобы защитить его.
Он смотрит на крышу и видит на витраже изображение летящего человека. Человек смотрит на него, и он опускает глаза, но не потому, что удивлен, что изображение живое, а потому, что слышит оглушительный звук миллионов хлопающих крыльев. Только птиц нет. Вольер пуст. Он снова смотрит на человека, на Икара, которого больше нет на витраже. Икар упал, думает он, он рухнул вниз, но он летал. Затем он оглядывается вокруг, и в воздухе по обе стороны моста он видит колибри, ворон, малиновку, зяблика, орла, черного дрозда, соловья, летучую мышь.
Есть и бабочки. Но все они статичны. Они словно застыли, как слова Урлета. Как будто они находятся внутри блока прозрачного янтаря. Он чувствует, что воздух становится легче, но птицы не двигаются. Все они наблюдают за ним, раскрыв крылья. Птицы очень близко, но он видит их вдалеке, они занимают все пространство, весь воздух, которым он дышит. Он подходит к колибри и дотрагивается до нее. Птица падает на пол и разбивается, как будто она сделана из хрусталя.
Он подходит к бабочке, крылья которой светлые, почти фосфоресцирующие голубые. Крылья трепещут, вибрируют, но бабочка неподвижна. Он берет ее обеими руками, стараясь не причинить ей вреда. Бабочка превращается в пыль. Он подходит к соловью, собирается дотронуться до него, но не делает этого, его палец замирает рядом с птицей, потому что он считает ее прекрасной и не хочет ее уничтожить. Соловей шевелится, слегка хлопает крыльями и открывает клюв.