По цепочке передавалось, что брат сбежал едва ли не из лап могущественного демона, предварительно отрубив ему голову и сожрав его печень. Аркелл улыбался, слухи не опровергал, но и не подтверждал. Обнял нашу с ним кормилицу и няню, гладил ее по голове и уговаривал не плакать. Мол, вернулся же, живой и невредимый.
Я тихо радовалась, что огромная доля внимания достается брату. Наши татуировки пока никто не заметил. На Ясарата бросали любопытные взгляды, но без особого интереса. Игенборгцев мы знали, иногда они посещали нас, а мы – их.
Наконец нас отвели к накрытым длинным и низким столикам. Сегодня будет спонтанный общий пир в честь нашего возвращения. Я уже насладилась кислым лицом мачехи Изольды, которая вынуждена была выйти к нам. Еще бы: неделю назад она, как выяснилось, родила мальчика, а тут вернулся старший наследник.
Я улыбнулась ей как можно более мило и проворковала:
– Как мой младший братик? Аркелл, ты его еще не видел?
– Он спит! – резко ответила женщина. – Пока не помоетесь с дороги, к нему не подойдете.
– Как скажешь, – все так же мило ответила мачехе. – Как скажешь.
Аркелл с отцом о чем-то быстро и тихо переговорили. Я толкнула Ясарата в бок и кивнула на них.
– Все будет в порядке, – тихо сказал мой принц.
Мой? Нет, я точно сошла с ума! Снова перевела взгляд на отца, отметив, что его широкие плечи словно чуть поникли. От новостей, что прислали хинты? Они отправили письмо так, что прочесть его сможет лишь повелитель. И, судя по его стиснутым зубам и складке между бровями, он прочел.
Но пока молчал.
Мы сели так, что отец и Аркелл оказались во главе стола, я и Ясарат рядом с ними. Мачеха, к ее явному неудовольствию, вынуждена была сесть рядом с моим братом. Не успели мы выпить по первому бокалу медовой настойки с лепестками ноггов, как Аркелл громко сказал, обернувшись к мачехе:
– Изольда, как мне жаль, что я потерял твой роскошный подарок. Тот плащ согревал меня ночами, сберегал от ветра и палящего солнца.
Мачеха криво улыбнулась и заверила, что ничего страшного, она может подарить ему еще один такой же.
– Да, прямо такой же, – кивнул Аркелл. – У меня сохранился лишь обрывок, но, может, он поможет тебе вспомнить узор и ткань.
С этими словами брат сунул руку за пазуху и достал злосчастный обрывок плаща. Помахал им перед лицом остолбеневшей мачехи. Та дернулась в сторону, едва не выронив бокал.
– Держи, – протянул ей обрывок Аркелл. – Я его постирал, так что он не грязный.
И сунул в руку Изольды.
