Автор
В мрачном доме над уютной деревней разворачивается тайна о недавнем погребении родственника. Илана Монранси случайно запуталась в несчастливой истории, а голоса за стенами начинают будить подозрения. Героиня оказывается центром скандала и тайного обмена драгоценных камней....
– Приказать подать чаю или что-нибудь прохладительное?
Сами они пили явно что-то покрепче, и не вино, в их бокалах переливалась янтарная жидкость.
– Спасибо, не надо. Скоро обед, я воздержусь, – отказалась я, не желая себя выдать дрожью рук. Не знаю, о чем пойдет речь, но пронзительный взгляд наставника императора напрягал.
И глаза у него такие странные. Если у нашего императора они льдисто-голубые, яркие, то у графа словно припорошены снегом, светло-серые. Радужка словно выцвела или покрылась толстой наледью.
Когда формальности с представлением и вежливостью были соблюдены, император произнес:
– Илана, я рассказал Драгомиру о необычных свойствах вашей магии, и его это очень заинтересовало."
"– О чем вы? Я же посредственный целитель, и магии у меня как таковой нет.
– Я о том случае с букетом. Или вы еще что-то разморозили? – прозвучало вроде шутливо, но на меня уставились вопросительно две пары глаз.
– Нет, что вы… – отвела я глаза, не желая рассказывать еще и о деревце.
– Илана, я надеялся, что у нас будут доверительные отношения. Не разочаровывайте меня.
Разочаровать его?! Те, кто на это осмелились, давно уже в земле или в качестве ледяных статуй где-то в подземельях. Хотя есть и особо отличившиеся, что украшают собой площади в городах в День Памяти.
Жестоко? Может быть. Зато после таких показательных напоминаний недовольные дважды подумают, стоит ли участвовать в заговорах, и вспомнят, чем они заканчиваются – позором и поруганием даже после смерти.
– Было еще кое-что, – призналась я. – Элементаль случайным прикосновением подморозил деревце, что в горшке. И я его, кажется, обратно разморозила.
– Ах, это, – усмехнулся император.
– Хорошо, – послушно склонила я голову.
– А я бы хотел почаще встречаться с вами, – взял слово Драгомир.
