Автор
В Риналлии, где восемь братьев и сестер разделяют одну маму, каждое слово взаимных претензий становится частью бесконечного спора. Непосредственный голос матери заполняет каждый угол дома, заставляя детей скрываться или вступать в ставки на громкость звуков. Вместе с этим уникальным даром Риналлии приходит осознание собственного таланта - я, как и моя мама, способна заглушить любые голоса....
Хотя бы потому, что мне нравилось слушать его низкий спокойный голос, от которого исходила все та же аура власти.
– Моя мать не была благородного происхождения и потому не могла стать первой женой. Дочь торговца, она полюбилась отцу с первого взгляда, и он забрал ее с собой. Она стала фавориткой акифа. Я родился во дворце, но, по сути, внебрачным сыном. Отец смог жениться на любимой лишь через три года. Обязан был взять себе первую жену по выбору родителей из благородного сословия и подождать, пока та родит ему сына.
– И, судя по всему, о вас не знали до поры до времени, – заметила я."
"– Тогда были темные времена, – задумчиво произнес акиф, перебирая лошадиную гриву. – Иногда я думаю, что выжил чудом. Иногда – что мне изначально благоволил предок аханы.
– А ваш отец?
Я представила мальчика, который живет среди роскоши, но при этом в постоянной опасности. Небось еще и унижениям подвергали. Ведь рожден вне брака, и неважно, что после его признали. Для правителей такие вещи почему-то необычайно важны. Возможно, повелитель эльфов исключение, но у нас и отношение к детям несколько иное. Из-за низкой рождаемости.
– Мой отец в то время был очень занят. Время охот и прочих забав закончилось, на западе Игенборга росла смута среди горных рабочих, с востока через горы пытались прорваться отряды черной нечисти…
Я дернулась: те времена ярко описаны во всех учебниках и летописях.
– Когда отец вернулся домой, – продолжал акиф, глядя на вейгеллы, – то узнал, что моя мать таинственным образом заболела неведомой болезнью, придворные целители оказались бессильны, и она умерла.
– Баллада, – вдруг прошептала я.
Зейд усмехнулся:
– Айна Риналлия, я начинаю бояться вашего ума. Только вот смиренным я не был. И отец никуда нас не отправлял. Более того, спустя месяц после возвращения домой он тоже заболел и скончался. А мне пришлось бежать.
