Автор
В Риналлии, где восемь братьев и сестер разделяют одну маму, каждое слово взаимных претензий становится частью бесконечного спора. Непосредственный голос матери заполняет каждый угол дома, заставляя детей скрываться или вступать в ставки на громкость звуков. Вместе с этим уникальным даром Риналлии приходит осознание собственного таланта - я, как и моя мама, способна заглушить любые голоса....
Чего не посулишь ревнивой женщине за помощь. А на самом деле я Довлату нужна ради поддержки эльфов. Ему невыгодно меня убивать.
Замира замолчала, испуганно глядя на меня. Поняла, дурочка, что лишнее сболтнула. Я села и, извиваясь, отползла к стене, упершись в нее спиной. Ноги поджала к груди. Пусть только приблизится теперь, гадина, сама в ответ запинаю, а обувь на мне с каблуками, не чета ее.
– Что ж, раз нам придется некоторое время быть его женами, может, поговорим?
– С какой стати мне с тобой разговаривать? – высокомерно бросила женщина в ответ.
– Хотя бы потому, что, как только Довлат вернется, я начну кричать, что знаю про его обещание избавиться от меня. Как думаешь, он обрадуется?
– Я тебе язык отрежу, стерва!
– А я бы тебе не рекомендовала делать это. Моя семья занимает высокое положение. Мой брат Иррилий был дипломатом на переговорах при заключении договора с Асдором. Если он узнает, что меня покалечили, то поднимет весь Асдор и эльфов. У нашей семьи слишком большое влияние.
Замира гневно посверкала на меня глазами, но после недолгого колебания заговорила. Оказывается, ее отец много лет назад отправился с караваном в Игенборг, но на пути все встречные люди предупреждали его, что там идет гражданская война, братья делят трон и лучше не соваться.
Долгое время девушка жила надеждой, и однажды в их очередной приезд в Игенборг ей удалось обратить внимание акифа на себя.
Постепенно страсть акифа стала утихать. Замиру выводили из себя многочисленные наложницы, первая жена акифа, да еще у нее рождались только девочки, а ведь она так хотела сына. Оказывается, вопреки традициям, первенцу акифа не передалась сила Предка. Тот родился слишком хилым и едва выжил.
