Автор
В Риналлии, где восемь братьев и сестер разделяют одну маму, каждое слово взаимных претензий становится частью бесконечного спора. Непосредственный голос матери заполняет каждый угол дома, заставляя детей скрываться или вступать в ставки на громкость звуков. Вместе с этим уникальным даром Риналлии приходит осознание собственного таланта - я, как и моя мама, способна заглушить любые голоса....
Мне плевать на репутацию! Я не хочу быть твоей женой! Гарем не для меня! Ты знал, как я отношусь к этому. Это подло! Ты хуже Довлата! Не подходи!!! – Я выставила перед собой руки, упираясь спиной в стену и борясь с подступающей истерикой.
Побледневший Зейд замер в нескольких шагах от меня, а я смотрела на него с ненавистью. Как он мог?!
– Расторгни этот брак!
– Третий брак. Помнишь? Я выбирал сердцем. – Он шагнул ко мне.
– Не подходи!!! – Я вжалась в стену. – Я не выбирала. Ночь, я готова была провести с тобой ночь, а не всю жизнь.
– Нет. – Его лицо заледенело.
Это «нет» упало гранитной плитой на всю мою жизнь, рассекая на до и после.
– Я люблю тебя. Ты создана для меня.
– Но ты не мой! И никогда не будешь моим. Ты любил Замиру, но прошли годы, и в твоей постели появились наложницы. Я не хочу так! Традиции Игенборга не для меня. Я говорила тебе об этом! Я не принимаю их, не понимаю и никогда не приму. Для ваших женщин третий брак – честь, а для меня оскорбление, плевок в душу, плевок на все, что для меня имеет ценность.
– После этой ночи ты можешь быть беременна.
– Ненавижу!!! – с отвращением выкрикнула ему в лицо, не сдержав слез. – Ты больше не прикоснешься ко мне. Я никогда не лягу добровольно в твою постель. Ты вор!!! Ты украл мою жизнь, мою свободу, все, что мне принадлежит и дорого!
Дева Лесная, как я могла так попасться?! Я же ехала просто торговать…
– Мой товар тоже пойдет в казну Игенборга?"
"Кажется, последний вопрос начисто лишил акифа самообладания, и он вышел из себя.
– Женщина! Я к твоим ногам положил свое сердце и все богатства Игенборга, а ты мне говоришь о своем товаре?!
– Ни первое, ни второе мне не принадлежит, – собрав остатки самообладания, холодно ответила я. – Мой товар – это то, что я заработала своим трудом. Разрешите продать все, а деньги отдайте Сирилу. Они принадлежат моей семье.
– Я куплю все!
– Мне безразлично, кто все это купит. Ваш дворец стал для меня тюрьмой, а вы тюремщиком.
Мы пару мгновений разглядывали друг друга, а потом Зейд произнес:
– Думаю, нам лучше продолжить разговор, когда оба успокоимся.
– Пленница не может успокоиться.
Акиф явственно скрипнул зубами и вышел, не сказав больше ни слова.
Нарры!..
Глава 26
Очень хотелось орать. От бессилия, обиды, боли, которые переполняли меня изнутри. Пусть бы оглохли все, включая Зейда!
Нарры бы его побрали!
Боль продолжала пульсировать в груди.
