Горящие глаза стражника пробуждают неприкаянность в сердце Игоря. Улицы вокруг напоминают сцену из страшного梦境，аждый шаг кажется последним перед безвыходным выбором. Особое зелье, должно быть, здесь, сейчас, прямо за углом...
Вот только жалко ему их не было. Возможно, он, как и говорила Растрёпа, не понимал ценности таких денег. Но Игорь считал, что зажать их сейчас было бы непростительной ошибкой. Просто любой на узле, кто посмотрит, что он с товарищами ест, должен сразу понять: эти люди голодать не будут.
А вот остальной узел — будет. И если им и дальше будут мешать вести расследование, то очень скоро у торговцев возникнет недоедание. Впрочем, ещё до этого многие из них потеряют сотни тысяч золотых в товарах и прибыли.
Так что Игорь почти не сомневался: вскоре к ним пожалуют переговорщики.
И Игорь не ошибся. Они только приступили к еде, когда пожаловали переговорщики. Это снова были Умаян и Сеола, которые вошли в шатёр без приглашения. И при этом ещё кривили лица от недовольства.
— Что вы себе позволяете?
— Это что, ультиматум?
— Вас где воспитывали⁈ — рявкнул в ответ Игорь, грохнув кулаком по столу.
— Что⁈..
— Да что…
— Кто вам разрешил сюда врываться⁈ — продолжал орать Игорь, хотя внутри его уже трясло от смеха. — Что вы себе позволяете⁈ Вас что, не учили спрашивать разрешения перед тем, как войти⁈
— Но…
— Мы…
— Пошли вон! — изобразив лицом лютый холод, Игорь с высокомерным видом указал на полог шатра. — Вон!!!
То ли статус рыцаря и впрямь как-то работал, то ли ему всё же удалось изобразить почти праведный гнев… Как бы то ни было, но торговцев как ветром сдуло.
— Мы можем войти и переговорить с вами?
— Я и мои спутники не ели с самого утра! — добавив металла в голос, подмигнул товарищам Игорь.
— Вообще-то я… — попытался вставить слово Оасан, но тут же умолк под взглядом Растрёпы, которая пыталась при этом сдержать смех.
— Подождите, пока мы закончим трапезу, уважаемые! А затем, так уж и быть, приму вас в неурочные часы! — Игорь отвернулся от входа, едва сдерживая хохот.
Из-за полога раздались сдавленные ругательства и приглушённые голоса. А затем, судя по всему, посетители наконец-то удалились. Сидевшие за столом принялись беззвучно хохотать, и даже Оасан перестал трястись и начал похихикивать в кулак.
— Вот это ты дал! — шёпотом похвалил Бизон. — Приму вас в неурочные часы!.. Ы-ы-ы…
— Пап, во! — одобрила Вера, показав большой палец.
