Горящие глаза стражника пробуждают неприкаянность в сердце Игоря. Улицы вокруг напоминают сцену из страшного梦境，аждый шаг кажется последним перед безвыходным выбором. Особое зелье, должно быть, здесь, сейчас, прямо за углом...
— Да, это он, — кивнул Игорь. — Благодарю за оперативность.
— Обращайтесь! — кивнул охранник и уже шагнул на выход, как Тумуса прорвало:
— Вы не можете отдать меня ему!.. Я же свой!.. Вы что, вот так запросто отдаёте меня чужаку⁈
Караванные охранники лишь засмеялись в ответ, а тот, который только что общался с Игорем, покачал головой:
— Лучше заткни пасть, Тумус!
— Но я…
— Ты дерьма кусок!
Тумус обескураженно замолчал. Видимо, не верил в то, что услышал. А стражник не стал брать паузу и продолжил втаптывать его в грязь:
— Был дерьмом, сейчас дерьмо и будешь дерьмом.
Караванные охранники ушли. А Игорь снова присел на корточки рядом с Тумусом и повторил свой вопрос:
— Ну и как тебе твоя месть, Тумус?
— Пошёл ты… Я ни в чём не виноват! И не собираюсь тебе отвечать, урод! — прорычал связанный мужчина.
— Да ладно, не ври себе! Будешь ты отвечать! — прогудел Бизон. — Вон, видишь, как Ферот палец баюкает в углу? Вот он уже отвечал.
— Отпустите меня!!! — жалобно завыла единственная женщина в банде.
— Мы сейчас обедаем… — с задумчивым видом проговорил Игорь. — … А ваша задача — молчать. Если от кого-нибудь из вас хоть слово прозвучит, получите кляп. Ясно?
Никто, само собой, ему не ответил. Зато все сосредоточенно затихли, и Игорь посчитал это положительным ответом, вернувшись к трапезе.
И всё равно обед закончился раньше, чем хотелось бы.
Через три часа Тумус всё-таки сдался… Он оказался более стойким, чем его подельник. Держался долго, взамен громогласно оглашая улицу криками и стонами, которые прорывались даже через стенки шатра.
— Видишь, Тумус… Нет здесь на Пустыре никого «своего», — заметил Игорь, когда Бизон дал пленнику немного передохнуть. — Там, где всё решают деньги, только их и считают «своими». А ты для торговцев — такой же чужой, как и любой здесь. Ваш узел — узел чужаков, которые просто лицемерно улыбаются друг другу.
