Горящие глаза стражника пробуждают неприкаянность в сердце Игоря. Улицы вокруг напоминают сцену из страшного梦境，аждый шаг кажется последним перед безвыходным выбором. Особое зелье, должно быть, здесь, сейчас, прямо за углом...
— Наш монумент нас и защищает! Понаехали тут! Домой езжай, придира! — вторили другие голоса.
В этот момент у монумента взметнулся песок, и на площадке прибытия стали появляться остальные спутники Игоря. А следом — и повозки со стройматериалами, и тягловые животные, которые тащили их за собой.
— Папа! — первой метнулась к отцу Вера.
— Попа! Мелкая! Стукни его! — хором отозвались голоса в тумане.
— Это шо такое⁈ — покрутив головой, агрессивно не понял Муся. — Нас здесь оскорбляют?
— Пока нет, — Игорь обнял вцепившуюся в него дочь и улыбнулся.
— Сейчас оскорбим! Хитрая жопа! Рыжий-конопатый, убей себя лопатой!
— О Порядок, какая у нас тут компания! — удивилась Растрёпа.
— Причешись, дура! Умный дураку не товарищ! Тебя не спрашивали!
— И какая остроумная! — всплеснула руками женщина.
— Не тебе чета! Доска плоская! Беспорядок на башке — пустота под черепушкой!
— Пап, они меня уже достали! — сообщила Вера.
— Что, уже забыла, какие тут порождения общительные? — засмеялся Игорь, чувствуя, как его наконец-то покидает напряжение боя.
— С тобой общаться только время тратить!
— Малолетка заносчивая!
— Чтоб вам пусто было!
— И будет!
— Мы поможем!
— Чё ты там рисуешь, старик?
— Что это за гадость?..
— Пердун, прекрати рисовать!..
— Не лей туда уешки, маразматик!..
Игорь не сразу понял, что последние крики адресовались нюхачу, который молча выводил на монументе знак Порядка. Причём Эрин-то просто рисовал символ пальцем в пыли… А вот сам знак отпечатывался в камне, будто был в нём выдолблен.
В следующую секунду что-то полыхнуло, монумент вспыхнул ярким светом, а над площадкой прибытия пронёсся ветер и заунывный многоголосый вой. В воздух взлетели клубы пыли и песка, горестный вой в тумане достиг невиданных высот и громкости…
А потом всё закончилось.
Посреди площадки прибытия, устремляя заострённую вершину в небеса, высился тёмный, блестящий ровными поверхностями, монолитный обелиск. Странные незнакомые знаки на его основании сами складывались в голове в рифмованные слова:
Всё в огне! Пепел к пеплу! А пыль — к пыли!
Будут прокляты те, кто честь позабыли!
Им без Марева жизнь бесконечно тянуть,
Но в грядущее им закрывается путь.
Те, кто предал на самом последнем пороге,
Добираются в Хаос своею дорогой!
Станет будущим то, что является былью,
Станет пеплом добро, когда плоть станет пылью!
— Охренеть не встать! — ошарашенно пробормотал Муся, делая осторожный шаг к монументу.
