Горящие глаза стражника пробуждают неприкаянность в сердце Игоря. Улицы вокруг напоминают сцену из страшного梦境，аждый шаг кажется последним перед безвыходным выбором. Особое зелье, должно быть, здесь, сейчас, прямо за углом...
— Ты сам говорил, что оно ориентируется на… А, стоп!..
— Да, правильно вспомнил… — кивнул нюхач. — Иногда штраф налагается и на невиновного. А виновный уходит безнаказанным. Внутреннее ощущение… Если человек не ощущает вины и может донести своё отношение Упорядоченному, то и штраф ему могут дать очень формальный.
— А с хаосинитом не будет даже формального штрафа! — мрачно заявила Растрёпа. — Тот случай, когда Упорядоченное считает, что всё в порядке. Типа, Хаос снова сцепился с Порядком и в этот раз победил. Говорят, если соблюсти чистоту металла, можно даже получить универсальные единицы за убийство.
— Врут, — покачал головой Эрин.
— Ну, значит, это слухи про награду, — Растрёпа спорить явно не собиралась.
— Про награду не врут, — пояснил Эрин. — Врут про универсальные единицы.
— А ты откуда знаешь? — удивилась Растрёпа.
— Знаю… — Эрин ушёл от ответа, а чтобы переключить тему, сразу же продолжил: — В награду можно получить искры Чистого Хаоса. Десять тысяч таких искр позволяют пропустить стадию порождения при обращении.
— Вот вроде муж у меня — герой… — задумчиво проговорила Растрёпа. — И живём мы тут давно уже… Почему я о таком дерьме ни разу не слышала?
— Потому что нюхачи о нём обычно не рассказывают… — пояснил Эрин и посмотрел на Игоря. — А вот сейчас, видимо, надо рассказать. Когда говоришь про хаосинит, надо всегда сначала подумать, а стоит ли выпускать этого демона из темницы…
— Хм… — Растрёпа перевела взгляд с Эрина на Игоря и, обратно, на нюхача.
А затем просто пожала худенькими плечами:
— Боюсь, демона уже выпустили… Большинство крупных узлов держат для казней топоры из этой гадости.
— Вот поэтому на каждом узле должен быть нюхач, — кивнул Эрин. — А здесь, где его добывают — так и вовсе несколько нюхачей…
На этом разговор как-то сам собой заглох, а вскоре Игорь отправился отдыхать и набираться сил. Потому как Муся и Бизон очень настойчиво просили до Пиали идти без остановок. Ведь «по пути-таки одна сплошная скука и, друг мой Игорь, никакого подвига».
Переход до Пиали и вправду выдался тяжёлым. Конечно, на самих Туманных дорогах усталость, скорее, ощущалась психологически, чем физически. Но долгое нахождение там, без визитов на узлы, могло вымотать кого угодно.
И даже на физическом уровне люди начинали уставать. Просто не сразу. Усталость наваливалась медленно, незаметно, как будто крадучись. От неё тяжелели веки, свинцом наливались ноги и руки.
