Автор
Арджана шагнула на территорию казарм и мгновенно оказалась в центре внимания: все дружно кричали "Птичка вернулась!" Ее не любят клички, но тут никто не спрашивал ее мнение. Эмоции скрывать нельзя, особенно страх — он вот-вот вырвется наружу. Она резко свернула поводья в улыбку Красавчику и поставила его на место. Уважаю старика за смелость, хотя сражаться ей не нужно....
Раздался шум падения, и внимание всех вернулось к Тильде, которая упала в обморок. От радости, наверное. Советник вскочил и бросился к ней, подхватывая на руки будущую жену.
Я, кстати, на ее бы месте панику не разводила. Советник не акиф, у него тоже положение высокое, но жить с ним проще. Надеюсь, в его гареме не такие кровожадные дамочки, а то жены акифа уже смотрели на меня взглядами голодных нарров, примериваясь, как будут расчленять. Куда только подевалась их доброжелательность!
Пока выносили Тильду, у меня появилось время овладеть собой и не пороть горячку.
«Я помню», — одними губами прошептала ему в ответ. Понятия не имела, что он собирается говорить, но верила, что заступится. Поэтому прикусила губу, отдавая эльфу первенство слова. Сейчас был очень важный момент. Стоит Иррилию от лица императора подтвердить, что он не против такого поворота, меня тут и повяжут, не дав уйти.
— Императору Асдора доставит удовольствие, что две дочери империи привлекли внимание столь славных мужей и были оценены по достоинству, — произнес он, и мое сердце ухнуло вниз. — Но только один из этих дивных цветков не может ответить на ваши чувства, так как она уже связана обязательствами.
— Я думаю, ради такого случая император освободит свою подданную от воинских обязательств, — произнес лорд Тиуссон, поднимаясь с места. Иррилий метнул в него тяжелый взгляд.
Да что же это такое?! Мое сердце раз за разом то воспаряло, а то ухало вниз!
— Речь шла о несколько иных обязательствах, — ледяным тоном возразил эльф. — Арджана — моя невеста. Мы обручены.
Вот после этих слов у меня зашумело в ушах и стало резко не хватать воздуха. Захотелось последовать примеру Тильды и грохнуться в обморок, чтобы Иррилий унес меня отсюда.
А акиф был противником. Опасным, непредсказуемым, чего одна выходка с Тильдой и мной стоит. Ловко он танцовщицу советнику сбагрил, а сам себе еще подарок потребовал. Но стоило ему услышать о помолвке, как замер напряженно, пронзая эльфа взглядом не хуже кинжала.
