Автор
Арджана шагнула на территорию казарм и мгновенно оказалась в центре внимания: все дружно кричали "Птичка вернулась!" Ее не любят клички, но тут никто не спрашивал ее мнение. Эмоции скрывать нельзя, особенно страх — он вот-вот вырвется наружу. Она резко свернула поводья в улыбку Красавчику и поставила его на место. Уважаю старика за смелость, хотя сражаться ей не нужно....
Люди уже внуков качают, а они только созревают для брака.
«Это любовь!» — был всеобщий вывод. Больше не чувствуя во мне соперницу и угрозу, женщины страстно желали знать романтические подробности нашего стремительного романа.
Когда я начала рассказывать, как здорово мы сражались плечом к плечу во время засады, на меня стали косо поглядывать. Уже с меньшим энтузиазмом я сообщила о наших утренних тренировках на мечах, после чего поняла, что романтические подробности — это не мое. Чтобы заткнуть рот, налегла на еду, благо аппетит разыгрался.
"Ситуацию спасла Дианта, начав рассказывать, как по-особенному на меня всегда смотрел эльф. Ее послушать, так он утренние разминки устраивал лишь для того, чтобы привлечь мое внимание и заставить оценить свою доблесть. И во время нападений на нас он всегда оказывался рядом, прикрывал мне спину и защищал.
— А с каким восхищением он смотрел на Арджану, когда услышал, как она поет!
— У вас хороший голос? — спросила у меня одна из женщин, судя по уважительному отношению к ней остальных — старшая жена акифа.
— Дианта мне льстит. — Я бросила на девушку предупреждающий взгляд, чтобы не смела говорить о том, кем была моя мать. Не знаю, выступала ли она в Игенборге, но не хотелось бы рисковать. Все же ее имя до сих пор помнят, а слава гремела далеко за пределами империи.
— Может, вы порадуете нас и споете? — проявила настойчивость женщина.
— Мне бы не хотелось еще больше привлекать к себе внимание, — откровенно произнесла я.
— Тогда посетите нас завтра, — не то пригласила, не то приказала она, но тут же постаралась смягчить тон.
Ага, кроме акифа. У меня не было никакого желания сталкиваться с ним в невыгодных для меня условиях и на его территории. Но все же не думаю, что эта женщина имела целью меня с ним свести. Создавалось впечатление, что просто хотела понять, что такого увидел во мне акиф, раз сразу пожелал взять в жены.
— Благодарю за приглашение, но, к сожалению, вынуждена отказаться. Я воин, и у меня есть обязанности. Я не располагаю свободно своим временем.
Мои слова заслужили внимательного, пристального взгляда. Наверное, здесь было не принято отказываться от такой чести. Не желая наживать себе врага, с обезоруживающей прямотой заявила:
— Я ценю ваше внимание и благосклонный интерес к моему голосу, но поймите и вы меня.
