Автор
Арджана шагнула на территорию казарм и мгновенно оказалась в центре внимания: все дружно кричали "Птичка вернулась!" Ее не любят клички, но тут никто не спрашивал ее мнение. Эмоции скрывать нельзя, особенно страх — он вот-вот вырвется наружу. Она резко свернула поводья в улыбку Красавчику и поставила его на место. Уважаю старика за смелость, хотя сражаться ей не нужно....
Только и я войду в историю как женщина, которая заплатила за договор своим телом, и неважно, чем мы с вами ночью занимались. Поэтому принять смерть от кинжала для меня было самым приемлемым выходом, чтобы спасти остатки своей чести.
— Арджана, историю пишут люди. Вы завтра станете моей женой, и все будут превозносить вашу красоту, покорившую правителя Игенборга, и слагать сонеты в честь вспыхнувшей между нами любви.
В чем-то он был прав, но я покачала отрицательно головой.
— Иррилию Мощь Ветра я ответила согласием по доброй воле, а если отвечу вам — то только потому, что вынуждают обстоятельства.
"— Вольную душу нельзя посадить в клетку, — согласно кивнул акиф. — Я хотел, чтобы Игенборг стал не клеткой, а домом. Знайте, вас здесь всегда будут ждать. Даю слово, что все исправлю, и в вашем честном имени никто не посмеет усомниться.
На мой изумленный взгляд он невесело усмехнулся:
— Я хочу, чтобы вы пришли ко мне по доброй воле. Для вас не будет ни ограничений, ни клеток. — И, не давая мне осмыслить последние слова, резко сменил тему: — У меня есть памятные подарки от правителей других государств. Давайте проверим их и выясним, кто не умеет разбираться в оружии.
Его искушающий и одновременно лукавый взгляд нужно было видеть. Он все же самый невыносимый и невероятный мужчина из всех, кого я встречала в своей жизни!
Глава двадцать девятая
Иррилий
Первое, что я ощутил, — тяжесть в голове и пульсирующая боль в висках.
— Выпейте, пожалуйста, агаси.
От тихого голоса я вздрогнул и обернулся. На алой кушетке у окна сидела девушка. Судя по дорогой корфе и богатой вышивке на платье — не служанка.
— Вы от акифа? — пусть со скрипом, но догадался я.
— Да. Ваши целители оставили это и попросили выпить, как только вы проснетесь.
Я молча сел и дождался, пока она передаст мне в руки флакон из толстого синего стекла. Настойка на вкус оказалась как дерьмо нарра, впрочем, лечебные свойства она проявила почти сразу. Голова прояснилась, боль ушла, и силы начали возвращаться.
Потом резануло так, что в глазах потемнело.
— Если ты здесь… — проговорил разом онемевшими губами.
