Автор
Арджана шагнула на территорию казарм и мгновенно оказалась в центре внимания: все дружно кричали "Птичка вернулась!" Ее не любят клички, но тут никто не спрашивал ее мнение. Эмоции скрывать нельзя, особенно страх — он вот-вот вырвется наружу. Она резко свернула поводья в улыбку Красавчику и поставила его на место. Уважаю старика за смелость, хотя сражаться ей не нужно....
За ширмой стало дышать гораздо легче во всех смыслах. Так что я скинула камзол, штаны и юркнула под одеяло. Благо самоубийц не оказалось, и в постель никто не пытался прорваться.
И вот теперь я стояла, чувствуя, как кожу облизывает утренний свежий ветерок. Щурилась, глядя на легкий туман вокруг, на покрытую росой траву, и понимала, что жизнь прекрасна. Никакие дипломаты и танцовщицы ее испортить не могут.
Обычно я просыпалась раньше всех, но сегодня поняла, что меня опередили.
Возле шатра Тильды сидела Дианта. Сидела, поджав под себя ноги и накинув на плечи теплое одеяло.
Дианта не замечала меня. Понаблюдав за ней пару минут, я поняла, что можно бегать вокруг и стучать мечом о шлем. Все равно не заметит. Помощница Тильды с головой ушла в свое занятие.
Она рисовала. Со своего места я видела, как девушка то и дело макает кисть в пузырек с водой, а затем — в краски. Небольшая коробочка самых дешевых красок, которые можно купить где угодно.
Движимая любопытством, тихо подошла поближе. Могла и не красться, на меня не обратили никакого внимания. Надо же, а она довольно симпатичная. Это на фоне яркой танцовщицы девушка выглядит бледной молью.
Правильные, тонкие черты лица наполнены одухотворением. Оживление ей на пользу. Глаза горят, румянец на щеках, рука с изящной кистью порхает над альбомом. Опустив взгляд на лист бумаги, я банально потеряла челюсть, узнав на рисунке себя!!!
— Э-э-м… — не сдержалась я, вытаращившись на альбом.
Было видно, что оно не сковывает движения, без корсета. Красиво льнет к телу, обрисовывая фигуру, и при этом я в нем выгляжу настоящей утонченной аристократкой. Такой, какую лепили из меня гувернантки, нанимаемые отцом. Вот только я сбегала с уроков по этикету и с большим удовольствием лазила по деревьям, сбивая коленки, или дралась до крови с местной малышней, дразнящей меня человеческим отребьем и немощью.
Для меня было важнее доказать, что я чего-то стою, чем запоминать правила поведения за столом. Да и не допускали меня частенько до него из-за разбитых костяшек на руках и фингалов, не сходящих с лица.
От моего возгласа Дианта подпрыгнула на месте, наконец, обнаружив мое присутствие.
