Автор
Арджана шагнула на территорию казарм и мгновенно оказалась в центре внимания: все дружно кричали "Птичка вернулась!" Ее не любят клички, но тут никто не спрашивал ее мнение. Эмоции скрывать нельзя, особенно страх — он вот-вот вырвется наружу. Она резко свернула поводья в улыбку Красавчику и поставила его на место. Уважаю старика за смелость, хотя сражаться ей не нужно....
От них кулаки сжимались сами собой, а глаза сверкали.
Эти же строки я берегла, хранила и прятала от других. Пела только наедине с собой. За них я многое простила отцу.
Колыбельная, которую написала моя мама, когда носила меня.
И которую так и не смогла мне спеть.
Яростный клекот Талисы прервал меня буквально на полуслове. Я лишь заморгала, освобождаясь из плена песни, когда птица зависла перед моим лицом. Она буквально захлебывалась возмущением. Я мельком увидела в ее сознании картинку, от которой сначала покрылась мурашками, а затем тихо задымилась от злости.
— Лети спать, — попросила Талису, а сама развернулась к берегу. Благо волосы тяжелыми прядями легли так, что прикрыли грудь. — Да твою ж наррову задницу! — начала негромко, но проникновенно. — Да какого ж лешего лысого и через чье собачье рыло такая идея в пустые головы пришла?
Тишина вокруг вот прямо-таки звенела. Даже комары куда-то спрятались и не пытались запутаться в волосах. А птицы притихли, видимо, учили новые фразы. Разве что сверху ехидно покрикивала Талиса.
— Да какого же любителя у коня под хвостом подсматривать сюда понесло? Дел мало? Стояк замучил? Да чтоб вас нарры толпой имели! У кого глаза лишние? Выходи по одному! А можно по двое, у меня Талиса давно не охотилась! Эй, любители подглядывать!
Кусты дружно зашевелились и… стали отползать. Ну, по маскировке все молодцы, кроме вон того орка. У него голова и плечи все равно выступали из-за ветвей. Но зато отползал назад быстрее всех.
Густая растительность кустов на берегу вдруг стала реже, являя замершего эльфа, который пялился на меня во все глаза, приоткрыв рот.
— И вы туда же?! — до глубины души изумилась я.
Вот его никогда бы не заподозрила в любви к подглядыванию. Надо же, а с виду вроде приличный че… эльф.
И пусть я стояла перед ним обнаженная по пояс, укрытая лишь волосами, смутился именно Иррилий. Даже в сумерках и на расстоянии было видно, как на его щеках вспыхнули два алых пятна.
— Эм-м…
Ого! Кажется, кто-то потерял дар речи и не может подобрать слов в свое оправдание.
— Вам не стыдно? — спросила я.
Ведь при всем при этом бесстыжий гад не сводил с меня глаз. Только после моего вопроса стыдливо отвел взгляд и нервно сжал полотенце в руках.
— Или хотите сказать, что мимо проходили? — насмешливо прищурилась я.
