Автор
В больнице шумит медленный ритм жизни — скрип каталок и нерешительные шаги врачей. Медленно приходишь в себя после тяжелого ранения. В глазах светятся сомнение и страх, но ты настаиваешь: «Первая» — так быстро прошёл мимо вопроса о группе крови.
Похоже, «Особые полномочия на любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И записали они их как погодок, чтобы в семьи отдать. Тогда беспредел был, куча беженцев отовсюду, никто и внимания не обратил…
— Обожаю, блять, российские службы! — закрываю я глаза.
Отодвигаю его решительно в сторону.
Я не знаю, чем это всё грозит, и куда встряли эти две идиотки… Но на мгновение чувствую облегчение, почти парение от того, что «раскола» не будет. Будет что-то другое. «Лефортово»? Гораздо более сложное, возможно. Но внешнее! Не внутри семьи. И ещё большее облегчение я чувствую от осознания того, что моя женщина с Иваном не спала.
Сёстры! Это так очевидно, что просто пиздец.
Но моя эйфория длится всего мгновение, одну короткую вспышку.
Сёстры… Куда я смотрел?? Это всё из-за этой дезы, что не близняшки! И фотку она тогда подменила именно поэтому. Потому что я бы сразу уловил, в чём подвох, без вариантов! А в защиту свидетелей зачем?… Доступ к паспортам? Паспорта-то у тебя, родная, нет! Ты же «мёртвая»! А там… Вот тебе база, вот доступ, забивай собственноручно новую личность… Диляра придумала? Молодец.
Но я не понимаю… После всего уже. Почему не сказала?!
Зараза… Почему?! Говорил же — помогу! Нихера не стоит моё слово для тебя??
А при чём тут Лефортово? Зачем ты «умерла»?…
— Вить, — несмело протягивает мне стакан воды Варя.
Выплываю из своей комы, чувствуя, что онемело лицо. Веду ладонью по губам. Они словно чужие, не чувствую ничего. Делаю пару глотков, вдыхаю поглубже.
— Эва! — выхожу я в прихожую.
Их нет…
Глава 41
Близняшки
ИванДевушка набирает что-то на телефоне, кусая губы. Твою мать! Как похожи… Одно лицо! Это же она была на фото! Со своим «ромашковым» взглядом. В глазах Яры пламя, не ромашки!
Отрывается от телефона. Снова виноватый взгляд. А мне хочется обнять её и расцеловать в обе щёки от облегчения!
— Поехали сначала домой, там Яра.
Ещё не веря в происходящее, пытаюсь разделить их в своих воспоминаниях. Взгляд при каждой возможности тут же прилипает к её профилю. Усилием воли возвращаю его на дорогу.
Пиздец тебе, Яра!
Не сказала!! Мучила меня!
Но на самом деле губы мои улыбаются от облегчения. И сердце бьётся так, словно моё счастье опять впереди.
Но это не значит, что ты не выхватишь, зараза такая…
Ещё раз разглядываю незнакомку.
