Автор
В больнице шумит медленный ритм жизни — скрип каталок и нерешительные шаги врачей. Медленно приходишь в себя после тяжелого ранения. В глазах светятся сомнение и страх, но ты настаиваешь: «Первая» — так быстро прошёл мимо вопроса о группе крови.
Похоже, «Особые полномочия на любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Твою мать… — раздражённо выдыхает он. — Не похожа нисколько!
Яра злорадно усмехается.
— Не вздумай так ухмыляться! Как ты их нашла в первый раз?
— Там, у её дома, когда тушили пожар, я очень внимательно рассмотрела всех, кто там был. Интуитивно. Или профессиональное взыграло. Не знаю… Сняла на телефон все тачки… Толпу. Они же всегда контролируют любой акт. Потом одна из тачек вывела на Мамедова.
— Хм… Умно.
— Бери в отдел, полковник.
— Самому бы не вылететь!
— Но… если не вылетишь?
— Только после декрета! — ядовито.
— Легко. Я амбидекстр.
— Супервумен просто! И как мы без тебя жили?… — с подъёбкой в голосе.
Принять извинения — принял, но простить — не простил.
— И как же?
— Скучно!"
"— Эй, ну хватит! Я ревную, — подмигиваю Яре в зеркало заднего вида.
— Терпи теперь, капитан, у меня теперь пожизненно «право первой ночи». Мне она «личный состав», а тебе всего лишь невеста.
Возьмёт, значит! Я тихонечко ликую за Яру. Там её место, у него под крылом.
— Короче, отключаешь того, кто откроет — жёстко и мгновенно. Убьёшь — хер с ним.
— Эй! — возмущаюсь я. — А если женщина откроет?
— Тоже выключить.
— А если она пленница, как могла бы быть Эва?
— Мы не можем рисковать. Вырубай. Но постарайся… Не знаю… Если её взять под прицел, она может закричать. И тогда начнётся треш. Они могут взять под стволы девочку, чтобы выйти.
Мы очень долго и импульсивно спорим о тактике, договариваясь о различных ходах в разных ситуациях.
Притормаживаю в обозначенном месте.
— Здесь «слепой» двор, — поясняет полковник. — Камеры наружного наблюдения нас потеряли. Капюшоны… Если залетим, вы оба выполняли мой приказ. Троих выскребать из казематов мне не с руки. И… ни пуха, бойцы.
— К чёрту! — синхронно отвечаем мы.
Сжимаю подрагивающие пальцы Яры. Дядька отдаёт ей ключи от тачки.
— Возвращаешься сюда с Софией. И ждёшь нас без всяких фокусов.
— Есть.
Опустив лица, идём за полканом до двухэтажного каменного дома старой постройки.
— Первый этаж, на окнах глухие решётки. Планировка — три раздельные комнаты. Комната девочки — дальняя слева. Вероятно. Шторы детские…
Универсальным магнитом открываем стальную дверь. Дальше — классика жанра. Мы встаём на лестнице за линией обзора глазка, вытаскивая стволы.
— Вырубаешь, пропускаешь нас. Звони!
Градус резко подпрыгивает. Подъезд словно сужается, давя стенами.
