Автор
В больнице шумит медленный ритм жизни — скрип каталок и нерешительные шаги врачей. Медленно приходишь в себя после тяжелого ранения. В глазах светятся сомнение и страх, но ты настаиваешь: «Первая» — так быстро прошёл мимо вопроса о группе крови.
Похоже, «Особые полномочия на любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что за пиздец с этой женщиной? Да ее и близко к составу нельзя подпускать! Ваньке бошку слету оторвала. Да и я ничем не лучше. Осталось только поцеловать в подъезде!
Скептически закатываю на себя глаза, косясь при этом на ее губы, которые она без конца покусывает.
Красивые губы… Сглатываю ком в горле, поджимая свои.
Довожу ее до лифта.
Поворачиваю лицо, кровь стучит во все конечности от ее близости. Она нервно заправляет волосы за ухо. Приглядываюсь. Вдоль уха тонкий шрам…
— Шрам у тебя, как от ножа, — хмурюсь я.
— В детстве… — удрученно выдыхает она. — Окно разбилось… И вот… Нервно выправляет волосы обратно.
— А ты на службе совсем другая. Я бы и не узнал слету.
— Да. Наверное, — зажмуривается.
Явно не в себе! Прилично видимо приложилась.
Створки лифта открываются, выходит парень с собакой.
— Спасибо огромное, дальше я и правда сама, — сбегает она внутрь, вставая так, чтобы я не мог зайти в лифт. — Спасибо.
Удивленно приподнимаю бровь.
Створки лифта смыкаются, скрывая за собой ее встревоженное лицо.
Нормально ты девочка полковника бортанула! Но, может и к лучшему. Пьяным к ней точно приближаться не стоит! Нет… не возьму!
Глава 8
Подарок
ИванВсе разошлись. Мы с бабушкой пьем крепкий чай с травами…
— Ложись-ка ты, Иван, спать. А я посуду загружу в твою чудо-женщину.
— Ба… Это посудомоечная машина, — смеюсь я.
— Вот и я о том. Одни машины у вас.
Бабушка переживает, что мы все холостяки. Только вот Андрюха у нас отстрелялся и теперь у нее в любимчиках!
— Неправда, — вибрирую я от нетерпения пообщаться с Дилярой.
— Хорошей?
— Ба, ну зачем мне хорошая? Они же скучные.
Скептически смотрит на меня.
— Плохая, что ли?
— Своеобразная… — пожимаю я плечами. — Дерзкая. Смелая.
— Ну… Это разве плохая? — машет рукой на меня бабушка. — Может, хоть приструнит тебя, обормота. А то навел срамоту! Голых девок надо не на стену вешать в твоем возрасте, внук. Тебе же не четырнадцать.
— Ну я же убрал! — закатываю глаза.
Сдаюсь я сразу, потому что бабушка будет эту тему развивать, пока я не покаюсь за чертов порнопостер, что она лицезрела.
— Как по мне, Ваня, в твои двадцать пять неприлично без женщины засыпать, такие вот постеры разглядывая.
— Ну… Служба такая…
— Что вы все службой оправдываете? Что ты, что Виктор.
— У дядьки, кстати, есть женщина, — сдаю я его.
— Да? — удивленно вскидывается бабушка.
