Автор
В больнице шумит медленный ритм жизни — скрип каталок и нерешительные шаги врачей. Медленно приходишь в себя после тяжелого ранения. В глазах светятся сомнение и страх, но ты настаиваешь: «Первая» — так быстро прошёл мимо вопроса о группе крови.
Похоже, «Особые полномочия на любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глава 15
Беда-беда…
Виктор— Зайди… — бросаю в коммуникатор, ловя себя на том, как пляшут мои бесы, отыскав наконец-то повод, чтобы вызвать ее. Вымуштрованы они по-полной, поэтому повод нужен настоящий. Иначе совсем беда…
Заходит с планшетом.
— Садись. Записывай…
Открываю окно пошире, прикуриваю, доставая чистую хрустальную пепельницу. Поглядываю на часы, формулируя мысль. Двенадцатый час вечера…
— Узнай про путевки для капитана Зольникова, в наши санатории в Подмосковье на пару недель.
— Для Андрея?
— Ивана, — прищуриваюсь я, ревниво мониторя ее реакцию.
Диктую еще несколько актуальных задач на завтра, несколько распоряжений. Диляра устало ведет ладонью по лбу.
— Да… Пару недель придется со сверхурочными. Аврал.
Почему мне хочется извиниться за это? В контракте это прописано. А потому что глаза у нее уставшие, и я уверен, что голодная. Свалилось на нее сегодня…
— Хорошо, — опускает взгляд в планшет.
— Ты на колесах?
— Машина в ремонте…
— Мм… да, — при мне же разбили.
Устало смотрит на пачку сигарет, лежащую на столе.
— Угощайся.
— Ой, нет, — отрицательно качает головой.
— Не куришь, что ли? У нас все курят… Женщины так особенно. Работа нервная.
— Ммм… Бросить хочу! — поджимает губы.
— Бросить — это хорошо.
Гашу сигарету, чтобы не дразнить ее привычки. Присаживаюсь рядом. Еще раз отвожу прядь ее волос за ухо и снова разглядываю шрам.
— Тебя обламывает твой шрам?
Тонкий, белый, совершено ничем не портящий ее лица.
— А вам, судя по всему, понравился? — недовольно. — Каждый день рассматривать будете?
— Повода для комплексов я не вижу. А у тебя пальцы трясутся. Значит… — пытаюсь я найти логику в ее реакции. — Это было не стекло? Это кто-то сделал?
Нахмурившись, веду костяшками вдоль ее щеки.
— Кто?
— Виктор Алексеевич… — в ее интонациях контролируемое возмущение.
Я зацепил за что-то женское? Не хотел.
— Извини, — с усилием извлекаю я из себя.
Аккуратные пальчики с нежным коротким маникюром скользят по планшету. Зависаю на этом зрелище. В голове совершенно неуместно несется фантазия о том, как она берет этими пальчиками мой член и, глядя на меня снизу вверх, прижимает к своим чувственным губам.
