Автор
В больнице шумит медленный ритм жизни — скрип каталок и нерешительные шаги врачей. Медленно приходишь в себя после тяжелого ранения. В глазах светятся сомнение и страх, но ты настаиваешь: «Первая» — так быстро прошёл мимо вопроса о группе крови.
Похоже, «Особые полномочия на любовь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но не меньше качает и от ревности и тестостерона… Кто у тебя дома, хищница?… Почему «нет»? Ты же взрослая, кайфующая от секса девочка. Почему ты нас обламываешь?
Иван: Выходи…
Буду тебя пытать!
Диляра: Я в парке, на пробежке.
Иван: Ночь! Маньяков ловишь?
Диляра: «Наша служба и опасна и сложна…»
Смеясь, выхожу из машины и, прикуривая на ходу сигарету, иду в парк, на который выходят окна ее дома. Мышцы подрагивают от переизбытка энергии.
Одного ты точно сегодня поймаешь, детка.
Дохожу до площадки с лавочками и клумбами, встаю под фонарем.
— Привет, кошка…
Нахальные пальцы спускаются на натянутую эрекцией ширинку. Ведет по ней коготками. Сокращаюсь от слишком острых ощущений. И, ослепнув окончательно, с колотящимся сердцем разворачиваюсь в ее руках, инстинктивно отыскивая желанные губы.
Мы жадно и горячо целуемся в свете фонаря, под дождем, мурлыкая и постанывая от нетерпения друг другу в рот.
— Детка, хочу тебя, сдохну сейчас!..
Зажмуриваюсь и дышу так, словно не она, а я ебнул сейчас кросс километров десять. Получаю еще несколько поцелуев, и со стоном сожаления она отрывается от моих губ. Перехватываю за затылок, прижимая ее лбом к своему. Ее одежда уже насквозь.
— Пойдем к тебе.
Отрицательно качает головой.
— Давай к тебе?…
— Блять… Я не могу, детка, у меня бабушка, — смеюсь я хрипло, — гостит.
— Вот и у меня, — улыбается она.
— Бабушка?? — распахиваю я глаза.
— Мм… почти. Тетушка.
Тетушка — это хорошо. Меня отпускает немного.
— Ну на кофе приглашай, знакомь с тетушкой.
— Ночь, Ванечка!
— Ааа… черт. Точно.
Снимаю куртку, накидываю ей на плечи. Теплый дождь мгновенно оседает на мне мелкими каплями. Обнимая за плечи, веду к дому.
— Поехали в гостиницу?
— Не могу.
У подъезда снова целуемся, как подростки, не в состоянии остановиться и разлипнуться. И в паху уже сводит от требовательной боли, сердце шкалит…
Телефон в ее куртке вибрирует.
— Мне пора, капитан, — поглаживает пальцами мои опухшие и саднящие от ее поцелуев губы.
— Тетушка волнуется?
— Волнуется…
— Когда мы встретимся еще?
Пожимает плечами.
— И да… — сердито нахмуривается. — На работе не шали и не маячь.
