Какие у нашего героя уязвимые места? Не то чрезмерно алчен, не то фантастически расточителен – какой куш ни сорвет, ему все мало. Это раз. Тщеславен – жаждет восхищения. Это два. Третье, самое для нас ценное, – излишне самоуверен, склонен недооценивать оппонентов. Вот за что можно зацепиться. И еще четвертое. При всей ювелирности действий все же иногда допускает ошибки.
– Какие ошибки? – быстро спросил губернатор. – По-моему, скользок, как налим, не ухватишь.
– Ошибок по меньшей мере две. Зачем «граф» сказал вчера при Анисии про «кавалера Хризантем»? Я действительно являюсь кавалером японских орденов Большой и Малой Хризантем, однако в России их не ношу, ни перед кем ими не хвастаюсь, у п-прислуги про эти мои регалии тоже не выспросишь. Ну, настоящий граф Опраксин как человек государственный и вхожий в сферы еще мог бы выяснить подобные детали, но Пиковый Валет? Откуда? Только из моего личного дела и формулярного списка, где перечислены награды. Мне, ваше высокопревосходительство, понадобится перечень всех чиновников секретного отделения вашей канцелярии, в особенности тех, кто имеет д-доступ к личным делам. Таких ведь немного, правда? Кто-то из них связан с Валетом. Думаю, и в афере с лордом без внутреннего информанта не обошлось.
– Это невообразимо! – возмутился князь. – Чтобы кто-то из моих подложил мне такую свинью!
– И очень запросто, Владим Андреич, – встрял Ведищев. – Я вам сколько разов говорил: расплодили дармоедов, вертихвостов всяких.
Анисий, не утерпев, тихонько спросил:
– А какая вторая ошибка, шеф?
Эраст Петрович с металлом в голосе ответил:
– Та, что он здорово меня разозлил. Теперь к служебному у меня прибавилось личное.
Он пружинисто прошелся вдоль стола, внезапно напомнив Тюльпанову африканского леопарда, сидевшего в клетке по соседству с незабвенной чимпанзи.
Но вот Фандорин остановился, обхватил себя за локти и уже другим тоном, задумчивым и даже несколько мечтательным, произнес:
– А не сыграть ли нам с г-господином Пиковым Валетом, сиречь Момусом, в его собственную игру?
– Сыграть-то можно бы, – заметил Фрол Григорьевич. – Да только где его теперь сыщешь? Или имеете какую догадку?
– Не имею, – отрезал шеф. – И искать его не стану. Пускай сам меня разыщет. Это будет вроде тетеревиной охоты на чучелко. Упитанную тетерку из папье-маше сажают на видное место, тетерев п-подлетает, пиф-паф, и дело сделано.
– Кто же тетеркой будет? – приоткрыл острый глаз Долгорукой.
