На месте составили протокол и отвезли нарушителя в отделение, где с ним разберутся по-своему. Напоследок расстроенный парень отпустил в адрес экипажа пару нелестных замечаний, от которых милиционеры остались вовсе не в восторге. Их и без того не самое радужное настроение еще больше испортилось.
Происходящие в последнее время усиления, когда работать приходится по двенадцать часов и без выходных, никак не способствуют укреплению нервной системы. Многие срывались от такого напряжения, и до личного состава было доведено уже несколько приказов о превышении, недопустимости, игнорировании и так далее, за которыми легко угадывались сломанные милицейские судьбы, и это еще больше давило на психику.
«Форд» в очередной раз выехал на пустое Ленинградское шоссе, проехал мимо громады Гидропроекта, стоявшего на слиянии двух шоссе, и сидевший за рулем Быков свернул вправо, неопределенно дернув плечом в ответ на недоуменный вопрос Михалкова: «Куда ты?» А никуда! Просто свернул и свернул. Бывает такое. Хочется иногда поехать просто так, куда глаза глядят. Психологи объясняют это состоянием внутреннего дискомфорта и неосознанной необходимостью сменить обстановку. Честно говоря, сейчас Михалкову больше всего хотелось домашнего горячего борща со сметаной и мягким хлебом, щедро намазанным горчицей, от которой аж слезы на глазах выступают. А там, на боковой улице, находился один ресторанчик, где он никогда не был, но вывешенное в качестве реклам меню видел неоднократно. Не то чтобы он собирался туда зайти. Ничего подобного. Но подспудная мысль о борще, вкус которого прямо стоял во рту, соединилась с воспоминанием о ресторане, и все это привело к тому, что он отклонился от много раз выверенного маршрута. То есть это был случай, стечение обстоятельств и движение нейронов в мозгу лейтенанта, которые происходят часто и повсеместно и которые в большинстве своем остаются незамеченными окружающими.
«Форд» успел проехать метров двести, когда впереди показался профиль темной «девятки», осторожно выруливающей со двора на проезжую часть. Это было почти как в кино. Зловещий профиль, отчетливо различимый на фоне уличных фонарей, медленное, по-звериному хищное движение плюс вздрюченное состояние обоих милиционеров делали происходящее полуреальным, видимо, опасным и почти романтическим, превращая двух обычных, в общем, блюстителей порядка в киногероев, экранных ковбоев, идейных борцов со злом и несправедливостью, ловких пистольеро и отчаянных ловкачей, которым противостоит хитрый, злой, коварный и во всех отношениях неприятный, но смертельно опасный противник.