В Подмосковье разворачивается драма вокруг исчезновения и жестокой резни. За интригой следят за событиями, связанные с Иваном Николаевичем Большаковым и его окружением. Сюжет раскрывает мотивы предательства и изощренного обмана, скрывающиеся за внешним спокойствием.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Особый талант»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Подмосковье разворачивается драма вокруг исчезновения и жестокой резни. За интригой следят за событиями, связанные с Иваном Николаевичем Большаковым и его окружением. Сюжет раскрывает мотивы предательства и изощренного обмана, скрывающиеся за внешним спокойствием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Александрович Куприянов Легкое чтение Детективы подборки серии
В Подмосковье разворачивается драма вокруг исчезновения и жестокой резни. За интригой следят за событиями, связанные с Иваном Николаевичем Большаковым и его окружением. Сюжет раскрывает мотивы предательства и изощренного обмана, скрывающиеся за внешним спокойствием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Когда он сам заканчивал школу, Васька был в первом классе и Виталик с ним. Пацанва, шелупонь. Васька был, конечно, балбес. Лыжи, спорт всякий, бокс. Вечно рожа взъерошенная, волосы слипшиеся, потные. А этот… Очкарик, маменькин-папенькин сынок. Почему они и корешились-то. Васька у него постоянно списывал, но зато на переменах или там на улице прикрывал. Вроде как «крышей» был. А такое не забывается. Этот, понятно, в писаки вышел. Ну а что ему, хлюпику, еще было делать? Не с кулаками же на ларьки идти! Ни кулаков и ни хрена такого. Да и с талантом так себе. Бог много не дал. А Васька при деле. При деньгах. И вообще. Но все же общались. И вот пришел сегодня. Без гонора. Но и без унизительной жалости. Без соплей.
Во многом Иван Николаевич сделал свою карьеру благодаря тому, что умел чувствовать людей и делать из этого соответствующие выводы. С кем поделиться, кого ободрать, кому пообещать, кого на работу взять, с кем можно рассчитаться подарком, кому поулыбаться, перед кем прогнуться. Жизнь такая! И он в нее вписался. Так он сам считал до последнего времени. Многие так считают до сих пор.
Пашков же, бывший дружок его младшего брата, говорил без гонора и спрашивал без бабского садо-мазохистского интереса. По-мужски спрашивал. И при этом не хотел влезать в душу, не пристраивался к деньгам и не подлаживался. Ему можно было ответить честно. Ну хоть кому-то, в конце концов, надо!
Большаков налил себе рюмку и поднял ее.
— Аслан это, сука. Точно он.
— Ну сказал же — сука. С меня и так имеет… — Большаков опрокинул рюмку в рот и поморщился.
— Что бы ты понимал?! — Большаков взял кусочек белого куриного мяса и в три приема его прожевал. — У меня этих «крыш» как грязи. Можно сказать, партнер. Ну так… — Он сник, наклоняясь над тарелкой. — От всяких быков прикрывает. И вообще! — вдруг взорвался хозяин. — Бычара он, сука. Чех поганый! С меня брал, берет и брать собирается! А бабки — я знаю! — домой переправляет. Масхадову, и не знаю там кому еще! Мало ему! Все мало! Решил на Ваське заработать! На крови, урод! На его, на нашей крови! Ты понял? Меня доит и еще с молоком вместе захотел крови надоить!
— Я? Да ты чего? У меня на АТС все схвачено! Кто звонил, откуда и все такое. Хочешь пленку покажу? Там голос его… Мамуд, Махмед… Не помню. Это он мне звонил. Семь миллионов требовал. А я их рожу ему, да?
— А не было, что ли?
— Да было! Было! Но за десять дней мне таких бабок не собрать! Хоть ты тресни!
— Успокойся. Чего зря кричать?
— Зря?! — зло зашипел Большаков. — Ты правильно говоришь. Зря. Только не могу я его за яйца взять. Не могу. Хотя знаю про него… Сейчас!
Большаков сорвался с места и едва не выбежал из комнаты, по дороге чуть не опрокинув столик с резными шахматными фигурками. На этот раз он отсутствовал совсем недолго.
