Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
Отдав приказ выходить в море, как только все поднимутся на борт, направился к себе.
В каюте царили сумрак и тишина. Фигура девушки, свернувшейся клубком, едва угадывалась на кровати. И вдруг раздался глухой стон.
Выругавшись сквозь зубы, я метнулся к кровати. Перевернул безвольное тело и дотронулся до лба. Ладонь буквально обожгло.
– Идиотка! Почему не позвала на помощь? – прорычал со злостью, подтягивая ее к себе. Не знал, что лучше делать: то ли тащить ее к доку, то ли самому сбивать жар. Но на Арлисе была только моя рубашка, и нести ее полуголой по палубе не стоило.
– К наррам все! – Я рванул пуговицы на рубашке и призвал силу, охлаждая девчонку.
Бессознательно она сама потянулась ко мне.
– Сейчас, моя хорошая, потерпи, – попросил я, одной рукой придерживая ее, а другой стаскивая с себя одежду. Контакт кожа к коже быстрее поможет. У нее такой сильный жар, что сейчас не до приличий.
Горячая. Какая же она вся горячая. И трогательно льнет ко мне, глухо постанывая и лихорадочно скользя руками по торсу, как будто не может поверить, что я рядом.
Немного отстранился, добираясь до завязок штанов, и она испуганно прошептала, судорожно вцепляясь в меня:
– Не уходи!
Внутри все перевернулось от жалобных ноток в голосе. Если эта гордячка уже умоляет, пусть и неосознанно, ей совсем плохо.
– Не уйду, маленькая, сейчас…
Раздевшись до белья, накрыл ее собой и принялся целовать потрескавшиеся губы.
Понемногу убаюкивал огненную стихию, загоняя вглубь тела, щедро делясь силой.
«Море иногда щедро одаривает», – мелькнула мысль, прежде чем и я устало провалился в сон.
Но поспать мне не дали.
